Парень дернулся к ограде.
- Чё-ё-ё, чмо позорное. Да я тя-я… Потап властно поднял руку.
- Ша, боец. И к Роману.
- А ты, оказывается, борзой. Ты чё думаешь, если ты мне понравился, так теперь тебе всё можно? Нет, шалишь.
Дальше другим голосом, не терпящим возражений.
- Короче, или отдавай деньги или я заберу Полинку. Она же здесь, я знаю.
Если до этого глубоко внутри у Романа и таилось чувство страха, то со степенью обострения разговора оно быстро рас- творялось в гневе. Он ответил с ледяным спокойствием.
- А ты попробуй забрать.
Подошел второй парень, с битой, цветная шапочка чудом держалась на кучерявом затылке, битой он теперь постукивал по ладони.
- В натуре, Потап, чё мы с ним вошкаемся, дай мы рубанём его, не успеет и топор поднять.
Наступал момент истины, который ясно покажет, кто есть кто. Кровь уже неконтролируемо шибанула в голову, топор взлетел на уровень головы и, толкнув калитку, Роман шагнул навстречу противникам, смотрел при этом на парня с битой, и
слова адресовывались ему. – Тебя я достану первого.
Потап непроизвольно отступил вправо, парень с ружьём тоже попятился в другую сторону, прижимая топор к груди, они не ожидали такого разворота событий. Одно дело стоять с ору- жием втроём против одного и рисоваться, и совсем другое – ока- заться в опасной близости от смертоносной стали топора в руке отчаянного мужика. Тот, кого хотел достать Рома, очень торо- пливо, даже суетливо запереступал ногами назад и заскользил на ненадежном весеннем грунте. Он поехал телом вбок, взмах- нул руками, бита выпала, а парень шмякнулся на жижеобраз- ную землю, перевернулся на живот и пополз к дороге, прочь от топора. Но Роман страстно хотел добраться до него, он уже начинал рывок, шагов не слышал, а услышал крик за спиной. – Папа, – пальцы вцепились в свитер сзади.
Буквально следом. – Ро-о-ма, – Полина ухватилась за под- нятую руку.
Потап отступил ещё дальше вправо, он стоял теперь в сто- роне от всех, в его голосе очевидная растерянность.
- Етиш твою переетишь, сколько защитников!
Действительно, с такой поддержкой не страшен никакой враг, поэтому в словах Романа зазвучала непреклонная уверен- ность.
- Потап, уходи, иначе вам худо будет. Если вы меня не за- стрелите сразу, я вас изрублю.
Дрогнул Потап, отвел вихлястые глаза.
- Эх, Рома, Рома, зря ты ко мне не пошел, я б тебя в люди вывел, люблю отчаянных.
Он хотел ещё что-то добавить, но, видимо, побоялся пока- заться сентиментальным и гаркнул парням.
- Бойцы, к машине бегом.
