- говорят «еврей заплакал, когда хохол родился».
- Ну и что из этого следует?
- А то и следует, что у них очень сильна тяга к материаль- ному в ущерб духовному. За годы независимости Украины наша страна устранилась от влияния на неё, а американцы вкладывали огромные деньги в Украину, раздували тягу к потребительству и подталкивали в Европу. Систему советского образования разру- шили, новая же система имеет целью вырастить из ребенка не личность, а активного потребителя, то есть полудебила. И вот при мощнейшей помощи средств массовой информации воспи- тали целое поколение этих полудебилов, а старшее поколение задавили и превратили в быдло, послушное и исполнительное.
Отец смотрел восхищенно.
- Да, сына, умен ты – это факт. Вот жаль, что не пошел учи- телем после института, щас точно был бы большим начальником.
Тут старший Купавин заметил, как сын поморщился и мягко съюзил в другую тему.
- Говоришь-то ты хорошо, но больно мудрёно. А растолкуй как-то попроще.
- Попроще, говоришь? Попробую, если получится. Фило- соф Ильин, хотя я его и не уважаю, поскольку он сотрудничал с немцами, так вот, он всё же высказал одну замечательную
мысль: «Жить надо ради того, за что можно умереть». В СССР была идея, за которую можно умереть, за неё и умирали. Но не- навистники залили эту высокую идею грязными реками лжи о советской истории, а на затвердевшей грязи насадили другую, идеологию беспредельной любви к злату и своему брюху. На Украине она в силу исторических причин прижилась особо хо- рошо, а потом её ещё и усердно поливали.
Роман объяснял отцу, но заодно и сам для себя уточнял мысль, пока самому не ясную до конца, но понятную в общих чертах, даже, скорее, в очертаниях, и очень близкую его душе.
Сейчас он в разговоре прорисовывал очертания и наполнял их красками.
– Все материальное, к чему стремится человек – тряпки, ро- скошная еда, деньги, удовольствие, – это все я называю брюхом, всё подвержено воздействию внешних сил и всё тленно, унич- тожимо. А идея, дух – нетленны, то есть вечны. Так вот ради брюха, если оно занимает у него место души и сердца, человек пойдет на любую подлость, а ради идеи…,– и запнулся Рома, потому что вспомнил о фашизме, мощнейшей идее двадцатого века, взращенной для борьбы против коммунистической идеи.
«Стоп, а только ли для борьбы с коммунизмом? А если взять шире? С христианством?! Ну конешно же! В Европе с эпохи Возрождения уничтожали христианство. Но до конца не смогли, оно у них извращено изрядно, но всё же немало людей искренне верило в Бога. Вот тогда и изобрели фашизм, а это уже неприкрытый сатанизм».
Интересные выводы иногда получаются в ходе казалось бы обычной беседы.
Отец смотрел на замолчавшего сына. Не выдержал длин- ноты
