- вчера на почте получил.
- Удивляюсь я, глядя на тебя, Рома. Учился прекрасно в ин- ституте, выписываешь книги. А работаешь простым слесарем.
- Мы столько уже мусолили эту тему, не стоит больше.
- Ну, хорошо, а тебе интересно, што пишет автор о Солже- ницыне?
- Было бы неинтересно, не выписал бы. Автор, Бушин, много лет знал Солженицына. Я думаю, мне будет полезно про- читать его книгу.
- Эх, Рома, Рома, непонятный ты для меня человек.
- Столько лет меня знаешь – и все непонятный?
- Да, непонятный. Ты же в литературе прекрасно разбирал- ся, мог бы стать литературным критиком. Да мало ли возможно- стей у человека, владеющего даром слова. Стал бы уже богатым и знаменитым.
- Я тебе сколько раз говорил, не главное это в жизни. И потом, так получилось, што я оказался из поколения, которому обрезали возможности реализовать себя.
- То есть?
- Ну што тут непонятного?
Мы, совсем ещё юные, воспитанные на высочайших при- мерах служения Отечеству, привыкшие думать прежде о Роди- не, а потом о себе, в одночасье очутились совершенно в другой стране, где главенствующим стало личное благополучие. Это оказалось страшной душевной травмой для миллионов пар- ней и девчат. Мы должны были или подстроиться под чуждую идеологию, приспособиться к ней, а значит, потом принять её, вынужденно, или отстраниться от неприемлемых норм жизни, уйти в нравственную оппозицию. В обоих вариантах заложен духовный надлом, разлад внутренний. И он потом сказывает- ся всю жизнь. Так што всё наше поколение по сути морально
ущербное, и полноценно реализовать себя оно не способно. Сейчас все возможности у тех, кто безболезненно, сразу и пол- ностью принял мир частной собственности. У них сердцевина была с червоточиной, и они ради своего обогащения будут ша- гать по головам, даже отрубленным. Но коль, как я уже говорил, и они ущербны, то перспектив у государства, где у власти такие люди, я не вижу.
Чухновскому речь Романа была столь интересна, что он полностью повернулся к говорящему вместе с креслом. И во- прос он задал непростой.
- А бороться с неприемлемым тебе строем не пробовал? Я ещё тогда, когда, помнишь, мы спорили о Рабле, подумал, што ты пойдёшь против новой власти.
- Нет, сейчас нет ни предреволюционной ситуации, ни даже малейшего намека на неё. Советский Союз многому научил За- пад. Капиталисты сейчас стали умнее и осмотрительнее. На- пример, в России всех опутали долгами, кредитами, ипотеками и внедрили тотальный контроль над человеческой мыслью. Так што не поднять народ на протест. Кстати, ты может, заметил, што сейчас почти нигде в мире нет борьбы между классами, хотя классы остались и противоречия сохранились? Капитал пе- ревёл борьбу классов во вражду народов и
