Остаться в живых не обещаю…

малость.

Чухновский выпрастывался из пальто неуклюже, пришлось

хозяину помочь вытряхнуться старику из одежды. Роман потя- нулся повесить тяжёлое пальто здесь же, в мелкой темнушечке справа от входной двери, но гость приостановил.

Погоди-ка, там у меня кое-што.

Рука его нырнула глубоко и вернулась с длинной узкогор- лой бутылкой, украшенной красивыми наклейками.

Вчера у моей матушки, старушки дряхлой, был убилей,- произнес с ударением на «у», – отметили, а сёдня я вот решил к тебе зайти, выпить с тобой за здоровье моей драгоценной роди- тельницы. Ну и заодно вернуть часть средств, кои ты выделял на вспомоществование из своего, я думаю, не очень великого бюджета, для меня, бедного старого преподавателя.

«Понесло старика, врёт, поди, замахнул не самую малость». Гость вытащил из кармана толстых штанов тысячную ку-

пюру и торжественно протянул Роману.

Вот, вручаю. У меня-то пенсия увы-увы, это вчера ста- рушка расщедрилась в честь юбилея. У ней пенсия не чета моей.
Сколько матери исполнилось?
Восемьдесят пять.
Ну, ладно, проходи, только руки помой как следует, а то они у тебя вечно как после смены на заводе.

Роман прошёл на кухню, поставил бутылку на стол и стал готовить закуску.

Гость уселся на угловой диванчик у окна, он всё время от- тягивал рукой от горла собранный гармошкой воротник серого свитера, будто тот мешал ему дышать.

Выпили из стограммовых стеклянных стопок, из закусок на столе был сыр ломтиками, ветчина, хлеб, зеленый лук.

Гость после коньяка взял длинный кусочек ветчины, долго мял его на левой стороне рта, даже голову склонил в эту же сто- рону. Прожевал, вытер ладонью рот.

Ром, я закурю?
Да кури, чево спрашиваешь, ты же всегда куришь, когда приходишь. Пепельница вон, на подоконнике.

Иннокентьевич достал из своих штанов пачку дешевых си- гарет с фильтром и зажигалку, закурил.

Роман открыл створку окна так, что верхняя её часть обра- зовала широкую щель.

Ну все, Инокентич, за маму выпили и хватит. Остальное можешь забрать с собой, а можешь и оставить, потом допьёшь.
А-а, поставь к себе в холодильник, я действительно стал быстро пьянеть, а так неинтересно. Главное-то в выпивке што? Общение. Вот мы и будем общаться, мне же, честно говоря, кро- ме тебя не с кем общаться.
Ну тогда докуривай и пойдем в комнату. Роман убрал бутылку в холодильник.

В комнате он сел на диван, гость обычно садился в кресло у окна, он и сейчас уже собирался поместить свое седалище в мягкое лоно кресла, но увидел на подоконнике книгу, взял её, потом сел.