- А чё ты мне чай и кофе предлагаешь, предложь водочки, вон вонючего бродягу же угощал, а я чем хуже? Нет, я, конечно же, хуже, ты мне даже не свой номер телефона дал.
Звуки собственного гневного голоса и обвинительный на- строй её тирады ещё больше распаляли обиду, и вот запылали щёки, загорелись глаза, она уже была готова или зарыдать или оскорблять, но отчего-то вдруг внезапно весь её нарастающий гнев куда-то пропал. Глаза женщины особо прекрасны, когда в них кипит сильное чувство, сейчас в глазах Полины уже не злые огоньки, которые тоже делали их выразительными, а жуткова-
тые сполохи, видимые протуберанцы невидимых, но могучих страстей.
Она положила свою ладошку, горячую и нервно подрагива- ющую, на его ладонь. В голосе полынная горечь безнадёжности.
- Рома, я живу, как забитый, запуганный зверёк, который не ждет от людей ничего, кроме пинков. И вдруг появился ты, кра- сивый и добрый, ты погладил зверька, приласкал его, сказал ему ласковое слово, и зверёк откликнулся на твою доброту, он был готов бежать за тобой, лизать твою ласковую руку, а ты повер- нулся и пошёл по своим делам. Ты бросил зверька, поверившего тебе, а ведь он видел в тебе хозяина и защитника.
Она внезапно прервала свою речь, убрала руку и обеими закрыла лицо, продолжила оттуда, из-за ладоней, оттого голос стал глуховатый: «Ой, чё я несу, чё я несу».
Резко бросила руки вниз, на колени.
- Да нет, я все правильно сказала, только ты можешь меня не слушать. Можешь судить меня, как тебе угодно. Получает- ся, я тебе навязываюсь, сама пришла и плачусь о своей судьбе. Ром, ну налей мне водки, если у тебя есть, не пожалей.
Роману пока ничего не ясно с этой внезапно вошедшей в его жизнь женщиной. Но он видел её душевную борьбу и пони- мал, как нелегко ей сломать гордость, чтобы произнести такие откровенные слова.
- Водка у меня есть, даже коньяк имеется. Но вот поможет
ли?
- А я потом, датая, всё про себя расскажу.
У него едва не вырвалось: «А мне это надо?», однако не
вырвалось, родившееся сострадание не допускает равнодушия.
Он решил налить ей немного спиртного, возможно, оно по- способствует усмирению душевной маеты.
– Ну, пошли.
Второй раз за день ему приходится организовывать выпив- ку и, что интересно, не по собственному желанию.
На кухне она села к окну, почему-то всех гостей тянет именно на это место, его, хозяйское, ну да ладно, гостю всегда почёт и уважение.
Для дамы Рома постарался поосновательнее, чем для Чухнов- ского. Сначала вымыл всю посуду, что оставалась на столе, открыл банку солёных опят, сыр нарезал треугольными кусочками, ветчи- ну тоже аккуратно разделил на тонкие ломтики, так
