- Ложиться надо, я встаю в полшестого. Ключ тебе оставлю на всякий случай, но ты лучше никуда не ходи. Вече- ром пойдем насчёт твоей работы говорить. Только ты честно
скажи, работать будешь, штобы мне потом не краснеть из-за тебя?
Она уже сидела.
- Ну, конечно, буду. А где, у кого?
- Завтра об этом.
Он расстилал спальный мешок, на Полину не глядел, толь- ко потом, поднимаясь с корточек, кинул взгляд в сторону ди- вана. Полина стояла спиной к нему, полусогнутая, расправляла простыню, широкие бедра в белых плавках умопомрачающе по- качивались несколько сильнее необходимого для обихоживания постели. Похожее было вчера, и тогда он не сдержался, сейчас искушение было гораздо сильнее, тому содействовал и вид поч- ти обнаженного красивого женского тела, и вся обстановка.
Лишь насильно возвращенное в мозг изображение с дру- гой стороны тела сумело удержать набирающее обороты серд- це. С усилием отвернулся и пошёл выключать свет. Уже когда рука легла на выключатель, глянул на неё, она лежала на спи- не, вытянувшись во весь рост, неукрытая. Успел заметить со- бранные тесным лифчиком белые предгрудья, быстро щёлкнул, устраняя искушение. Снял трикотажные штаны и тоже лёг по- верх спальника, в комнате тепло, даже жарковато, а он перед сном не проветрил комнату, но вставать не захотел.
- Спокойной ночи, Поля.
Она вместо ответного пожелания выдала: «А если я к тебе ночью приду, прогонишь?».
- Прогоню, спи.
- Рома, мне кажется, у тебя вера какая-то неправильная, она лишает человека радости жизни.
- Прекрати. Верующий человек должен ограничивать себя во всякой скверне, штобы не стать скотиной. Все, спи.
Он не сразу уснул. Думал. О том, что если все встречи не случайны, то встреча с Полиной дана ему для испытания его на стойкость и для того, чтобы он принял участие в судьбе этой неустроенной духовно и житейски женщины.
Ещё тонкие и робкие, но уже едва ли могущие разорваться духовные ниточки — связи соединили лежащих в одной комнате мужчину и женщину, лежащих порознь, отдельно, но думаю- щих друг о друге.
Ему приснился сон, будто он встаёт утром, заходит на кух- ню, включает свет, а там Полина лежит на диванчике ничком, её роскошные волосы раскинуты по плечам и спадают по свисаю- щей руке, она нага. Полные, тугие ягодицы в светодиодном осве- щении матово-белыми крутыми холмами лезут в глаза. На столе опрокинутый бокал и пепельница с плавающими в ней окурками, пустая бутылка из-под самогона и обгрызенная луковица.
