- только не очень длинно.
- А чё там длинного, всей жизни тридцать три годочка.
Я училась в пединституте, там познакомилась с Олегом, он тоже учился, на спортфаке, но уже занимался коммерцией, по- том бросил учёбу и весь ушёл в бизнес.
Она привычно скривила губы.
- Бизнес! Рэкетом он занимался, ну, я тогда, ясно дело, не знала, да и не хотела. Главное, он был всегда при деньгах. Свадьбу сыграли, и он заставил меня бросить институт. Жизнь была вся в шоколаде. Потом родился сын. Олег в нем души не чаял, когда Глеб подрос, возил его всюду с собой. Жили мы в трехкомнатной квартире, кстати, она была оформлена на меня. Четыре годика было сыну, когда они попали в аварию, Олег от- делался ушибами, а Глебу изувечило ногу, она у него после опе- рации осталась почти неподвижной. Вот тогда у Олега и кончи- лась любовь к сыну, он заставил меня отвезти его к моей матери в Буншур, она там живет в своём доме. А через три года Олега посадили. У них, оказывается, была целая банда, они убивали людей. Осталась я одна, без профессии и без средств для суще- ствования, но уже с привычкой к роскошной жизни. Видишь, как я честно тебе все рассказываю.
- Вижу, ценю, продолжай.
- Друзья его приходили, вроде навестить жену друга, а сами норовили завалить в постель. Признаюсь, с некоторыми спала, у них деньги, а мне жить на што-то надо. До Олега дошли слухи, и он прислал записку, обещал убить, когда выйдет, но ему ещё очень долго сидеть. Продала трёшку, купила двушку, потом и её продала, последнюю мою квартиру ты видел. Устраивалась на работу, да как-то не ладилось у меня, я же ничего не умею, вот и с последней работой тоже не повезло.
- А сын так у матери и живёт?
- Ну да, я себя-то прокормить не могу, куда ещё его брать, тем более инвалида?
Кольнули сердце такие слова матери о своём сыне.
их?
- Ты хоть его навещаешь?
- Изредка, мать денег просит постоянно, а где я ей возьму
Таяла жалость под напором негодования.
- А, по-моему, ты просто эгоистка, и все заботы у тебя о
себе любимой.
Вскинулась голосом и голову подняла от подушки.
- Да чё ты-то понимаешь в этом, побыл бы в моей шкуре! Живешь припеваючи, хорошо зарабатываешь и тратишь только на себя, а туда же, судить берешься!
В чём-то она права, поэтому Роман не стал спорить, под- нялся.
- Ладно, раздевайся и ложись.
Вышел на кухню, а зачем и самому не понятно, но раз при- шел, отхлебнул чаю, потом сходил в туалет. Когда вернулся, она лежала так же, лицо хмурое.
- Почему не ложишься?
- Разбередил ты мне душу, не усну теперь долго. Ты, ко- нечно, прав, я плохая мать, это меня Олег такой сделал. Но я это понимаю и постараюсь исправиться.
Эх, знал бы ты, Рома, што за жизнь у меня началась
