- сгребаешь свою жизнь и высыпаешь её в мусорное ведро. Совком всю советскую историю презрительно называют либерасты, то есть те люди, которые и при советской власти процветали, и сейчас хотят жить хорошо, ради этого они, пре- датели, и уродуют всё доброе в советской эпохе. Но зачем ты, простой трудяга, уподобляешься этим пресмыкающимся?
Саша набычился от предчувствия злого спора.
- Я никому не уподобляюсь, живу своим умом.
- Ну где же своим? Столько лет порочат советскую власть, этот яд уже пропитал умы целого поколения, и твой в том числе. Ты говоришь точно то же, што и западные политики, фактиче- ски ты помогаешь им добить свою Родину.
Долгов осклабился нехорошо.
- Да ладно тебе, я просто говорю, што хреново мы жили при Советах. Вот возьми меня, например, всю жизнь горбачусь, а заработал себе участок в десять соток и несчастную «жигу».
- А ты хотел виллу на Средиземноморье и мерседес послед- ней модели? Тогда все жили небогато. Вспомни, начальник цеха в те годы получал чуть больше хорошего слесаря, што, не так?
- Ну, так, а возьми выше, у директора, у министра? А вся- кие спецпайки у партократии?
- Это в девяностые сочиняли, вернее на Западе сочиняли, а наши дураки верили и повторяли.
Роман стоял около них, сидящих, и смотрел на них сверху.
- Ты вспомни, тогда получить незаработанные деньги считалось недостойным для большинства, так были воспита- ны. А щас любой начальник, даже если ни бельмеса не пони- мает в деле, которым руководит, искренне считает себя вправе получать огромные деньги, он уверен в своей исключитель- ности и ставит себя выше простого человека. Это как в про- тестантстве, где убеждены, што если ты разбогател любым путем, хоть убийством, хоть грабежом, то тебя любит Бог.
И тут Серёга решил вставить свое слово.
- Нет, а чё плохого в больших деньгах? Рома, тебе дай неза- работанный миллион, ты што, откажешься?
- Да, я откажусь.
У Сергея заячья губа задралась, обнажая мелкие, поеден- ные кариесом зубы и бледные дёсны.
- Ишь ты, какой исусик выискался. А я вот не откажусь. Роман повернулся к нему с наклоном и поднёс близко к мо-
ментально побледневшему лицу сжатый плотно и угрожающе кулак.
- Ты, недоумок, не пачкай светлое Имя, а то я вобью твои гнилые зубы в глотку.
Саша попытался отогнать грозовую тучу.
- Рома, чё ты кидаешься, мы же просто беседуем.
Роман уже сам себя винил за необузданность, но и не мог полностью оправдать Сергея, даже несмотря на выражение пре- дельной обиды на его лице.
- А чё он трогает поганым языком Господа?
- Ну, это ты верующий, а другие не верят. И вообще ты не- воздержанный, ты же и за Сталина готов в драку кинуться.
- Да, готов, потому што
