Роман вспрыгнул на край настила, правый хлопец – он был чуть ближе других – получил удар левым кулаком в перчатке в скулу, Рома боковым зрением видел его падение с настила и
уже потом, когда впечатал правый кулак в нос среднего, уло- вил нехороший, какой-то чмокающий звук. Ему показалось что это звук удара живого тела о безжалостную сталь, и услышал вскрик. Больно ойкнуло сердце и чуть было не подвело его. Са- мый дальний противник, который был слева, оказался бойцом, зацепил он Романа голым кулаком по скуле, хоть не прямым, а скользящим ударом, но ощутимо, и щеку горячо защипало. Од- нако самое опасное оказалось в том, что он тоже стоял теперь на настиле, от встречи с кулаком его слегка развернуло, он неудач- но переступил, одна нога поплыла по скользкому. И тогда Роман воспользовался приемом, когда-то освоенным в гимнастике, он перевел скольжение, которое привело бы к его падению, в пры- жок на противника. Прием спас Рому от кулака, летящего в его прежнее положение, и хотя получилось не очень удачно, но пар- ня сбил с ног, и они оба упали, Роман сверху.
Парнишка показывал себя достойным противником, он удержал голову на весу во время падения, чтобы не удариться затылком и сейчас пытался достать кулаками Романа. У находя- щегося сверху во время драки всегда преимущество, несколько сильных ударов по глазам ослепили парня, он прекратил сопро- тивление и затих.
По логике таких драк надлежало парней выключить осно- вательнее, дабы обезопасить себя от возможности отмщения или как можно быстрее удалиться. Роман не сделал ни того, ни другого, дед и отец с самых почти несмышленых лет Ромы прививали ему ремнём и внушениями сострадание к слабому и стойкость в борьбе с сильным, крепко привили. Он встал с поверженного противника, огляделся. Второй парень сидел на
настиле со склонённой сильно вниз головой, без шапочки, руки у лица. Но ему нужен не он, а тот, кто упал на рельсы.
Полина подбегала к нему.
- Рома, быстро уходим. Они очухаются, и тогда так легко мы не отделаемся.
- Подожди, там парень лежит, он головой об рельс ударил- ся, надо ему помочь
Она заорала совершенно диким голосом.
- Ты чё, совсем дурак или тебе жить надоело!? Уходить надо, уходить!
А Роман уже не слушал её и не слышал, выключил её из своего сознания. Она словно не существовала больше, равно- душно отстранил Полину рукой, дошел до края настила, шагнул вниз.
Парень лежал неподвижно на боку, голая голова прижата не к еле угадывающемуся в темноте металлу рельса, а к краю шпалы около накладки.
«Неужели я убил его? Как я буду жить после этого?». Дальше всё совершалось словно во сне, словно не им, а ка-
ким-то бездушным
