- Ой, как я Вас понимаю, знакомо мне это.
У них стремительно возникла странная для прижившихся сейчас в народе отношений бездушности душевная близость, для которой неважны никакие условности, неважна и степень
знакомства, ей нужна лишь способность сопереживать чужому горю.
- А што же с ним теперь делать, с парнем этим?
- Если можно, пусть у Вас полежит, очухается, а потом Вы его отправите восвояси?
- Да пусть лежит, а Вы не боитесь, вдруг дружки его зая- вятся, их же трое было?
- Да не должны, уже бы заявились, дёру, поди, дали. Он всё держал руки на её плечах, не замечая этого.
Потолочная двухламповая люстра хорошо освещала подня- тое к нему лицо невысокой женщины лет тридцати пяти – три- дцати семи, пробор в каштановых коротких волосах и серые, близко посаженные глаза с печальной участливостью, ненакра- шеные губы красивого изгиба с опущенными углами.
Роман вдруг осознал, что нехорошо так держать незнако- мую женщину, быстро убрал руки.
- Простите, пожалуйста.
Она тоже запоздало засмущалась.
- Да ничего, ничего.
- Ну, я пойду, пожалуй. Спасибо Вам за все. Дай Вам Бог здоровья и удачи.
В естественном смущении женщины всегда красивы, вот и хозяйка сразу стала очень привлекательной.
- Спасибо. И Вам всего хорошего. Да, а где же Ваша жена или подруга?
«Действительно, а где же она?».
- Наверно, на улице ждёт. Ну, я пошёл. Ещё раз спасибо Вам и до свидания.
- До свидания.
Полина и в самом деле ждала на улице, но не у двери, а около угла здания, в руке у ней шапка.
- Вот твоя шапка, подобрала.
- Спасибо.
- Ну как там этот урод, живой?
Ему не понравилось и слово «урод», и тон, каким она его произнесла.
- Поль, ну зачем ты так? Не урод он, а просто молодой глупый парнишка, почувствовавший вседозволенность.
А её такие слова разозлили.
- Нет, вы посмотрите на него! Трое подонков нападают на нас, он их лупит совершенно заслуженно, а потом их же и жа- леет. А если бы они нас изуродовали, ты и тогда жалел бы их?! Не один раз, а много-много раз читал Роман Евангелие и слова Иисуса: «Но вам, слушающим, говорю: любите врагов ва- ших, благотворите ненавидящим вас, благословляйте проклина-
ющих вас и молитесь за обижающих вас».
И наконец-то они вошли в него как часть его личностной основы, как необходимая составляющая его мировоззрения. Он этого пока не постиг умом, это придет позже, он просто ответил без тени колебания, непреклонно и неусомнительно: «Да, и тогда жалел бы».
Удивительно, но Полина, которая явно была настроена поиз- мываться над молодыми наглецами, получившими такой отпор, не возразила и вообще промолчала.
Весь путь до остановки и потом в автобусе Роман
