Старый узкий мост замельтешил в глазах перекрестьем связующих балок. Проскочили, вот и свороток, метров за полсотни от перекрёстка.
— Вова, стоп и кантуйся назад, а я порулю на твоей тарантайке. Можешь пивка попить, а хотя тебе же на работу.
— Нетушки, я попью, у нас проходной пока нет, не поставили.
Водительское сиденье непривычное, руль тоже, посмотрим как на ходу, пристегнулся, включил передачу, ну, не подведи, хорошая. Гравийные улицы, грунтовые переулки, крепкие заборы, хлипкие огорожи, крутые повороты, ямы и бугры – окраины шахтёрского района. Минут пятнадцать Сергей кидал машину вправо – влево, тормозил и ускорялся, пока не выехал на рытвенно – асфальтовую дорогу к шахте, дальше крутенький подъём с ещё более крутеньким поворотом и начиналась приличная бетонная объездная дорога, но эта приличная тоже такие кренделя рисует над городом, успевай руль туда-сюда вертеть. Опасность ещё не минула их, гнал и крутил, чуток приотпустило напряжение, когда по затяжному спуску скатились на дорогу, ведущую к садовым участкам. С полдесятка километров прямого шоссе, правая сторона горизонта, истыканная до самого неба множеством труб, заткана кисеёй дыма. Они вшелестели на дорогу вокруг гиганта чёрной металлургии.
— Вова, я тебя у копрового высажу. Добежишь, семь только доходит, ключи давай от гаража, машину загоню.
Татьяна тоже полезла из машины:
— Нет уж, я на заводском автобусе доеду. С тобой, Серега, на кладбище быстро приедешь.
— Как хочешь, Тань, а ты? Тоже на автобусе?
— Да ну, я с тобой, мне даже понравилось такая езда, азарт.
— Ладно, счастливо оставаться, мы поехали.
До общества гаражей, где они оба держали свои металлические гаражи, докатили без приключений и превышения скорости. Вовкин гараж через два ряда от его, сварен из хламья, ворота ревматически скрипят и не хотят обнажать нутро, без непроизносимых вслух слов и вовсе не откроешь.
«Понаварят клетушек – коробушек, каскадёрничай тут» — ворчал Сергей, въезжая в узкое пространство. Ещё помучился при закрывании, то створки ворот не сходились, как положено, то запорные штыри не попадали в отверстия. Взопрел, но закрыл, наконец, ключ в сумку, её на плечо.
Шли, он не думал в свой заходить, Танечка близко рядом, бедром эдак вроде невзначай об его.
— Мы не зайдём?
— А что там делать?
— Здрасте, я ваша племянница. А мы что там с тобой постоянно делаем?
