Ведь не нормально здоровому мужику и специалисту получать подачечные авансики и доли, убыточно менять обеденные талоны на сигареты. Ушёл и хрен оказался горше редьки. На комбинате хотя бы на бумаге начисляли зарплату, подразумевалось когда-нибудь её получить, кидали крохи, талонами оделяли. А вот у частника и губища зря раскатывалась до трамвайных путей, и карман топырился. Начитался про русских предпринимателей девятнадцатого века, заключавших миллионные сделки под честное слово и строивших больницы, приюты, странноприимные дома. За хвалебными одами осталась беспощадная, дикая эксплуатация фабричных рабочих. Да и меценатствующих капиталистов на всю Россию было короткосчитано, о них написали и ввели в историю. Ленский расстрел тоже вошёл в историю, о нём сейчас не вспоминают. Так, что, как не крути-верти, а в основе своей капиталист есть кровосос. А ныне на евразийских просторах Родины вскипало бурно и вовсе дичайшее разнузданье под респектабельной личиной капитализма. Именно вскипала, вода ведь когда кипит, пена вся наверху, на виду и мнится взгляду скоролетящему основным компонентом варимого.
Одного хозяйчика сгрёб Сергей рабочими руками за лацканы пиджака, собрал дорогую одежду в ладони до пол, тряханул хорошенько и пообещал осветить фонарями муть его взгляда, если денежки заработанные не отдаст. Не много успел отойти от конторы, как скрипнула тормозами около него зубилообразная «девятка», вышли ребятки лысые и рослые, направились именно к нему. Нажалился хозяин «крышевикам» своим и обрисовал внешность обидчика, понял это сразу Сергей и сжал в кармане куртки длинный квартирный ключ так, чтобы кончик выступал из кулака. Обошлось, трое молодых людей были на первый раз нагловато-вежливы, посоветовали не пачкать грязными руками пиджачные отвороты уважаемого человека и топать подобру-поздорову. Хмуро смотрел Сергей на усаживающихся в машину молодцов.
«Шушера поганая, работать не хотят, а жрать вкусно и пить сладко хоца. А может, стоило хоть одну рожу продырявить ключом? Поди, насмерть не убили бы? Да они бздуны, могут толпой одного запинать или в спину нож воткнуть. И сколь же таких захребетников по стране расплодилось? Если посчитать всех, кто в бандах, в охранниках, в брокерах-хренокерах, банкиров, посредников, мелких торгашей — наберётся не один миллион. И никто не производит материальных ценностей, того, что руками потрогать можно. Все сидят на шее у работяги и с него же тянут, и его же давят. Абсурдная жизнь в абсурдной экономике. Если раньше пословица гласила, что при одном с сошкой семеро с ложкой, то сейчас число ложкодержателей надо удвоить».
