Я дышал ею с рождения. Отец, дядьки, дед воевали и погибли, мать на измор работала в тылу. Я вообще считаю, что война жива до тех пор, пока она кому-нибудь снится, пока помнят о ней. И такие разговоры о Великой войне нашего народа есть предательство. И за них как минимум надо сусала расквашивать.
— Чокнутый ты на полголовы.
— Да говори уже на всю голову.
— Можно и так.
* * * * *
Из гаража Сергей на машине вернулся в свой район и заехал к Семену. Здесь, кстати, Прокопьевич чаёвничает. Упитанный, с осанкой старорежимного купца, по фильмам, соответственно и лицо в окладистой бороде, Прокопьевич по частнособственнической иерархии самый главный среди них – учредитель ЧП.
У него свой бизнес, занимается строительством капитальных гаражей, металлоломом, ещё чем-то, в их дела сильно не вмешивается, но у него печать и конечная ответственность. Семен по образованию инженер, соображает в сметах, чертежах и ведёт переговоры с заказчиками. Вся практическая работа взвалена на Сергея, он набирает работяг, снабжает инструментом, материалами, контролирует работу и выдаёт зарплату. Семен информирован о поездке, в общем и целом. С ним живут сыновья — погодки, но похожие, как близнецы. Сергей никак не научится их различать, дома они отсутствуют на сей раз, учатся в институте. С незнакомыми и мало знакомыми людьми Семен держится букой, но если начинает чувствовать доверие, впадает в другую крайность – болтливость до нестерпимости. Сергею он доверяет и приходится тому иногда слушать директора со скрываемым зубовным скрежетом, но вынужден был в конце — концов научиться обрывать занудливого собеседника. На директора это действовало слово — утишающе. Поэтому и сейчас на вопрос, подразумевающий подробный, со смакованием ответ «Ну как, Сергей, съездили? Расскажи» сухо – кратко: «Замечательно. Без подробностей». Слащавость, есть разновидность пошлости, поэтому Сергей вправе был почувствовать удовлетворение, видя превращение улыбки с этой самой разновидностью в деловое выражение. Прокопьевич хитровански – одобрительно щерился, натерпелся, видать.
Поговорив о делах, о финансах, о планах, Прокопьевич распрощался, укатил на своей «девятке». Сергей остался, чтобы наедине потрясти Семенов кошелёк. Деньги нужны на бензин его машине, на отрезные круги для «болгарки», на электроды.
Скупость притормаживала директорские пальцы, долго отсчитывал купюры, но выдал просимое.
«Ладно, я поехал, скоро мужики подойдут» — Сергей покинул директорскую квартиру. На лад дела поворачивают. А год начинался бессребренно и безперспективно.
