С асфальта съехали у деревни Есауловки на гравийку и пришлось Сергею доказывать мастерство вождения, ведя машину по снегу, по грязи, надсаживая движок на расквашенной дороге с подъёмами и крутыми поворотами. На его участке один склон оголён от снега, по другому до бани шли, хрустя ледяной корочкой наста. Бродяги зимой заглядывали, следы оставили, но в пределах терпимого. Сергей растопил печку, зимние гости не спалили припасённую в предбаннике охапку сухих дров. Домиком он не обзавёлся, недосуг и леноват, потому баня является домиком. За маленьким окном темнело, сгущалась в грозовой шар страсть любовная. Они сидят на низенькой скамейке у печки, в изголовье самодельной деревянной лежанки керосиновая лампа светит провоцирующе интимно, красными лохмами всполохов пыхает поддувало, на полу бутылки и на подстеленной газете пивная закуска.
Он абсолютно, совершеннейшее уверен, что сегодня, сейчас сбудется всё мечтаемое. Пора, не то шар взорвётся.
Посередине её слова Сергей обхватил девичью шею рукой, поворачивал голову, придвигал свою, тянулся к губам, его губы раскрылись хищно, успел только коснуться смазанно, она напрягла шею, отвернула голову и в сторону сказала напряжённо тоже: «Не надо, Сергей. Я тебе уже говорила, что у нас ничего не будет».
Ошарашенность, но шар размылся, даже злости нет.
— Но почему, Таня? Я стар для тебя?
— Да не в этом дело, точнее, не только в этом.
— А в чём ещё?
— Не знаю, не могу объяснить.
— Но ты же хочешь видеть меня, общаться со мной?
— Да, конечно. С тобой интересно, ты так много знаешь и умеешь рассказывать.
— Значит, я тебе нужен только, как собеседник? А как полноценного мужика ты меня не видишь?
— Как мужика нет, как друга вижу.
— А ты не боишься, что я силой тебя возьму?
— Нет, нисколько не боюсь.
— Откуда такая уверенность?
Она уже разговаривала спокойно и в глаза смотрела открыто.
— Ты абсолютно не способен на насилие, я тебя успела немного понять и это знаю точно.
— Оттого и поехала со мной в незнакомое место.
— Я с тобой хоть куда поеду.
— Даже на необитаемый остров?
— Даже.
— Но там бы пришлось отдаться мне. Со смехом – Ну, там другое дело. Ты наверное готов меня сейчас убить? Я тебя понимаю.
«А вот вас как понять? То не способен на насилие, то убить готов».
— Нет, и убить не готов, и не уверен, что ты меня понимаешь. Ты мне вот что скажи, я могу хоть в будущем, хоть когда-нибудь надеяться на близость с тобой.
