Перечитал. Не снежный пик поэзии, а последнее четверостишие подозрительно похоже на читанное у древнего японского поэта, но искренность чувствуется, строки произросли из корч душевных, из отвергнутой любви, стали дороги. Хотя не Петрарка, далеко до него, да он и не рвется в Петрарки, Танечке написал и себе, ей и надо вручить. Править, подвигать к недостижимому совершенству счёл без надобности.
Не откладывая, этим же днём в какой-то конторе ему за плату отпечатали их на компьютере, ещё и с виньеточками. Молоденькая секретарша, вручая Сергею красивые листы с текстом, прокомментировала:
— Надо же, такая прелесть. Любимой девушке?
— Абсолютно в точку.
— Если бы мне кто такое написал, я бы от счастья умерла.
— Не спеши умирать, красавица, найдётся и для тебя кому написать сердечные слова. Надо уметь ждать.
— Всё равно я завидую вашей девушке.
— Твои бы слова да ей в уши. Спасибо, милая барышня и дай тебе бог любящего мужа.
— Ой, и вам огромное спасибо.
На небольшой площадке у Таниного дома нашлось место для машины. Вечер нынче тёплый и народ высыпал во двор. С час пришлось ждать, пока не увидал в арке высокую фигуру.
— Привет.
— Привет.
— Я думала, ты не придёшь больше.
— Плохо думала, я настырный.
— С чем и поздравляю.
— Благодарствую, мы поедем пиво пить?
— Подожди, домой заскочу, я целый день на практике.
На любимом месте, встреч закату, вручил Тане букет цветов, до того спрятанных, стихи, всё преподнёс в бахроме красивых слов, благодарность воспоследовала неожиданная – поцелуй… в щёку. Как не было того разговора, всё как раньше. Говорили они обо всём, она часто, да почти всегда соглашалась. Но споры были. Перед Первомаем вообще чуть не расплевались навсегда – из-за Сталина! Сергей в спорах эмоционален, входя в раж способен обидеть оппонента. Говорили о власти, о правящем слое страны, Сергей Федотович крайне негативно отзывался о нём, продавшем, по его мнению, страну Западу.
Реплика Тани прозвучала для него неожиданно и неприятно.
— Ну да, надо их всех перестрелять и полстраны заодно, как при Сталине, тогда будет порядок.
— Стой, Тань, откуда такие данные, что Сталин полстраны перестрелял.
— Все знают, и по телевизору говорят.
