Книги

Прожжённые ладошки

Селяне нашли того человека, бранили, плевали на него, человек от расстройства умер. А у селян на долгие годы осталось любимая тема зудить языки – сломанная рука односельчанина. И с годами рука та затмила всё, её, отлитую в золоте, водрузили в центре села, а о том человеке уже говорят, что он поймал в лесу бедного прохожего, хотел убить, но тот вырвался с поломанной рукой».

Понятен смысл?

— С притчей понятно, со Сталиным не совсем, трудно сразу так воспринять. И раскулачивал он крестьян тоже справедливо?

— Ну давай посмотрим внимательно. В промышленности эксплуататоров убрали, а на селе остался кулак, тот же эксплуататор. Сейчас у кого не спроси, у всех деды были кулаками, имели огромные семьи, работали сами, никого не нанимали. Начинаешь подробно, вдумчиво расспрашивать, выплывают другие факты. И нанимали, у кого действительно предки были справными, и платили мало. Ещё в Столыпинские времена кулак зародился как прослойка и начал бурно расти. Прибирал к рукам менее оборотистых, кабалил их. В Первую мировую кулаки сильно разжирели на поставках продовольствия в армию, затем революция, Гражданская. Ты почитай внимательно «Хождение по мукам» Толстого, там хорошо описан типичный кулак, грабящий обозы белых и красных, добивающий раненых.

К концу двадцатых годов кулак стал как оппитый кровью клоп на больном теле страны, он мешал ей развиваться. В те годы в стране назревал голод, а кулак не хотел по государственной цене продавать хлеб, а заводы только строятся, оборудование взято в кредит, платить же, кроме хлеба, нечем и города кормить нечем. И Германия готовится к войне, она нападёт при любом строе, «Дранг нах остен» для немцев всегда национальная идея. Так, что кулака ликвидировать как класс было жизненно необходимо.

— И здесь Сталин, получается прав? И политические репрессии тоже правильно проводили? А почему же тогда сейчас многих реабилитируют? Выходит, они не виноваты?

— У нас сейчас строй другой, значит всё советское надо охаивать и всех пострадавших при том строе обелять. Но когда говорят о миллионах безвинных жертв — это же бредятина. Так просто не может быть.

У Танечки брови прихмурились, пиво отставила:

— Знаешь что, Серёженька, загибаешь ты лишку.

— В чём конкретно?

— У меня дед по отцу отсидел шесть лет ни за что, отец рассказывал.

— А отец не сказал, за что именно ни за что, какое обвинение предъявляли деду?

— Нет, но я верю отцу.

— А я не верю, почитать бы дело его, факты пощупать, а то сейчас все орут «безвинные они», а кто тогда до войны диверсии совершал, кто с немцами в войну сотрудничал, кто в полицаях служил, кто в концлагерях своих за пайку выдавал? Марсиане? А сидели ангелочки?

Об авторе

Виктор Коняев

Новокузнецкий прозаик, публицист.

Оставить комментарий