Книги

Прожжённые ладошки

… До чего упруги девичьи губы, как они схлестнулись с мужскими, как подвижны и чувственны, смелы и нежны. Женское сердце бьётся соском в его ладонь. «Ворота закрой».

«Да быстрее вы закрывайтесь, чёртовы железяки». Запор калитки не хочет слушаться ставших крюками рук. Справился, и в подсвеченную темноту машины, там его ждёт греховная страсть и святая любовь, мерзость порока и возвышение духа, всё ждёт.

…Раскаленный вихрь вовлёк и повлёк Сергея и Таню. Почему-то он запомнил из увиденного в крутящемся потоке голую Таню в беззащитной, детской позе снимающую неподдающийся носок с ноги. Больше ничего, бешеное гудящее вращение.

Слова напрямую с губ в губы и сразу в сердца.

«Моя, моя … теперь … никому … не отдам». «И … я … тебя…».

Смерч сбросил на разложенные машинные сиденья телесные опустошённости. Как из температурной лихорадки из любовного угара выбирался Сергей Федотович. С трудом поднял руку с часами на запястье, долго вглядывался, темно и в глазах мельтешит. «Ого, первый час ночи. Таня, может здесь останемся? У неё голос тоже обессиленный: «Нет, Сереженька, мне нужно домой, мама с ума сойдёт, если я не приду».

Словно сломанные куклы одевались, собирались. Добраться до дому надежды были ничтожны, но удача сопутствует влюблённым, только ей и можно объяснить появление сильно припозднившегося частного извозчика, ей же и бесплатный развоз по домам всё понявшего молодого мужчины, ещё и сжатый кулак, поднявшийся в знак мужской солидарности, когда высаживал Сергея у подъезда. Дома сон в апогее, к лучшему, утром всегда легче объясняться.

Назавтра опять встретились вечером и сразу в гараж, на лежаке сидели, целовались. «Серёжа», поцелуй, «у нас больше», поцелуй, «да дай ты мне сказать», он опять закрыл её губы, «у нас больше этого не будет, подожди, губы уже болят, я вчера лишку выпила» — сама теперь охватила его уста.

«Ага, а зачем тогда руки подняла, чтоб я быстрее свитер снял? И спину повернула, лифчик мне удобнее так расстёгивать. Ну, женщины, ну акробаты логики, у вас слова и поступки перпендикулярны. Неужели сегодня повторится вчерашнее цунами? Я такого, как вчера, никогда не испытывал».

Нет, категория разрушительности урагана снизилась.

Любовные отношения с этого дня остались желанно-страстными. Но более ровными, без гибельных вихрей.

* * * * *

Как всякое дело, которым занимаешься упорно, приводит к результату, так и дела их фирмочки упорядочивались. Прогульщики, пьяницы отсеивались, получалась хорошая бригада. Арендовал Сергей для них пустующий гараж, минимально его оборудовали, теперь в нём бригада обретается, в гараже они стали мешать.

Об авторе

Виктор Коняев

Новокузнецкий прозаик, публицист.

Оставить комментарий