— Ну и пусть завидуют.
— Всё, встаём. Ты пиво своими кульбитами не перебил?
— Не знаю. Сейчас посмотрим.
* * * * *
И воссиял в серости убогой пореформенной жизни России великий день Победы. Единственный, когда люди ещё вспоминали подвиг своих отцов.
С утра и до послеобеденья Сергей был с семьёй. Осознание своей вины перед Леной было в нём всегда, постоянно. Закиданное ворохом самооправданий, оно трепыхалось почти не чувствительно. Но било и больно по совести в иные моменты. Как в случае со стихами, черновик которых обнаружила жена. Говорила, что из джинсов листки выпали. Неправду сказала, не выпадут бумаги из узких карманов, да и вешает свои штаны он в темнушке на вешалку не вверх штанинами. Совесть стонала, а приходилось отбрёхиваться, сколько мог, виртуозно. И не один день, вроде залил пожар ревности. Хотя сомнительно, его Елена женщина во всех отношениях разумная, прекрасно чувствует отстранённость мужа в последние месяцы. И причину понимает, и житейская мудрость подсказывает не мешать стареющему мужчине перебеситься до конца. Не делать резких движений, иначе можно потерять его совсем.
Жена с дочкой засобиралась к её брату в гости. Пожалуйста, он их отвезёт, но потом поедет по делам, да, даже в праздники бывают дела, машину надо подремонтировать, мотается день-деньской, времени нет на ремонт, хоть в праздник маленько подшаманить.
Противно врать, а противостоять отдвоенной части себя нет сил.
Девчонок своих свёз, вернулся домой, позвонил ждущей звонка Тане и помчался к ней. Они заранее обдумывали, как провести праздник. Таня звала его с собой в компанию к подруге с сожителем. Знал их Сергей и жалел подругу. Красивая, умная молодая женщина жила с дурковатым юным алкашом, а по пьянке ещё и распускавшим руки. Потому и воспротивился, доводом против высказал своё намерение вколотить Игорька в придверный коврик, ежели тот при нём начнёт кобениться и обижать Иру. Его сильное желание быть с ней вдвоём невысказанно разумелось и она это понимала, согласилась.
Танечке хорошее вино, ему обычное пиво, сигареты обоим, праздничная закуска, она всё покупала, Сергей отдал ей кошелёк и принимал пакеты. Погода просто заказная – теплынь и чистое небо. Пока всё покупали, пока ехали и закат подоспел. Сидели долго, угас закат, ранние потёмки. Таня выпила всю бутылку вина, захмелела. Машина въехала в гараж, двигатель выключен, настенные светильники слабо освещают салон, они рядом и лицами навстречу.
«Таня, как я хочу тебя поцеловать, крепко-крепко».
