— Без обсуждений.
— А Коля мне говорил, что ты ему рассказывал о её прелестях.
— Кто? Коля? Вот рожа гнусная, лживая. Леша, ты веришь? Что я мог рассказывать о своих интимных отношениях с девушкой, в которую влюблён малознакомому человеку, да ещё нерусскому?
— Не должен бы.
— Вот именно. Я тебе ещё приведу выражение к месту:
«Кто блудлив словами, тот пакостен мыслями, а, значит, склонен к извращениям».
— Да ладно, чёрт с ним, с Колей, а вот ты изменяешь своей Елене, а на словах праведник. Что ответишь?
— Далеко не праведник. Осознаю свой грех и готов ответить за него пред Всевышним. Но для меня Таня ещё и форточка в духоте нашей жизни.
— Ладно, Серега, хорошо посидели. Пора и домой. Тебя подвезти?
— А ты что, с запахом за руль сядешь?
— Нет, ты, правда, иногда, как пацан наивен, думаешь, меня кто-то остановит в нашем районе? Никто и никогда. Вот так и только так.
— Вот так – это восемь кунок на пятак и ещё одну за так.
— Сергей, что я от тебя слышу? Ты же не материшься и не говоришь так грубо о женщинах.
— А где ты слышал грубость или мат?
К твоему сведению, кунка – это куница, они в древней Руси сначала служили деньгами, а потом покупались за деньги. У них ценный мех, а тот, о котором ты подумал, сам по себе малоценен, он просто сигнализирует о спрятанной ниже вожделенности и, как звук боевой трубы, зовёт в битву. Хохотали хмельновато — самозабвенно, Леша от смеха часто взморгивал, сбрасывая слезинки, выступившие от такого хохота.
* * * * *
Поутру открывает Сергей подъездную дверь и сразу взгляд натыкается на понуренную узкоплечую Вовину фигуру, в непривычных на его лице больших тёмных очках.
— Вован, здорово, чего очки с утра нацепил, солнце слепит?
— Здорово. Ага слепит, ты посмотри, что под ними.
— Ничего себе. Кто это так зачернил очи твои светлые?
— Я вот по этому поводу и жду тебя. Ты же знаешь моих сыновей, Славку и Димку?
— Славку неплохо знаю, а младшего меньше, он же из армии недавно. Так что случилось?
— Это они меня изрисовали.
— Было за что?
Вова отводил чёрные глаза.
— Ты раз пришёл, говори правду.
— Я ведь дома не живу Сергей.
— Вот как! А где ты живёшь?
— У Тани.
— В смысле? Совсем к ней ушёл?
— Ну да. Потянуло меня, прямо сил не было устоять. Она ласковая была, спиртишко у неё постоянно.
