Скомканной воли хватило на весь нелёгкий период. Она тратилась, тратилась, и вся растратилась, осталась раздражённая пустоша.
Проснулся Сергей привычно рано, но не вставал, нет забот, делал спящий вид. Жена ушла на работу, дочь следом в школу. Чем заняться? Дел нет, есть злая встрёпанность чувств и надо их излить или погасить. Или залить? Залить? Залить!
Будто «подъём» сыграла труба, так быстро лихорадочно собирался. Киоск через дорогу, пиво на прилавке, водка под прилавком, четыре первого и два второго взял, в пакет ещё засунулись лещи под пиво. Дальше всё так и делал, лихорадочно — быстро, словно боялся передумать. Подумал бы, точно передумал, злая встрёпанность пеленой застилала мозг.
Водка по рубчик в стакане. Бутылка пива открыта.
«Ну, взлетай моя душа, крылами горько трепешша. Почему горько? Мне горько, значит и душе моей»,
Последние годы Сергей пил только пиво, водка холодной лягушкой скользнула в желудок, передёрнулся лицом, отхлебнул пива. В животе потеплело, зажгло, хмель достиг головы. Пил, пьянел, проснулся на койке, не раздевшись. Жена и дочь в ногах, у обеих в глазах удивлённо – осуждающая жалость.
— Сергей, ты напился, что ли?
— Да, как видишь.
— Не надо, Сережа, мы просим тебя.
— Папочка, я тебя никогда таким не видела.
— Каким, дочка?
— Некрасивым.
— Всяким человек бывает в жизни, не только красавцем.
— Не пей, папа, пожалуйста.
— Ну ладно, милка, ладно, постараюсь.
Параллельная мысль высовывалась между слов: «Осталось или нет похмелиться?»
— Дайте встать, пить хочу.
На кухонном столе прибрано, бутылок нет. «Неужели вылила? Фу, слава богу» — всё недопитое под столом.
Похмелился, курил, потом искал причину выйти из квартиры, нашёл и ушёл.
Начался запой, как смертельный себя забой.
* * * * *
«Ладно, хватит самоистязаться. На что бы раскумариться? Из машины нечего больше продавать, ножной насос загнал, аптечку тоже. Да что толку, ключи от машины Ленка отобрала и спрятала, квартирный тоже изъяла. И занять-то негде, никто не даст алкашу неработающему. На халяву бесполезно надеяться, это когда у меня деньги есть, сразу и собутыльники находятся. Вчера в баре два часа просидел и никто не угостил, а я многих из них поил. Где взять денег? К Вовке зайти? Да ну, он сейчас к семье вернулся, жизнь налаживает, а со мной сквозь зубы здоровается, брезгует. Во, к Леше Тонзину сходить, у него в девять что-то вроде раскомандировки, может, даст. Я ему много добра сделал. Сколько времени-то? А, чёрт, часы так в залоге и остались. Ладно, пойду потихоньку».
