Его обступали, брали в кольцо, мат вытеснял воздух, душил. Прехреновейшая складывалась ситуация, Анатолий растерялся, не приходилось ему драться с женщинами.
Иванов голосище вознесся до трубного гласа, он прорвался к нему, он рядом и даже чуть впереди, заслоняет товарища, рука воздета вверх.
— Отбой, девки, отбой.
Мера воздействия слабовата, а инерция велика, подступают.
— Отбой, говорю! Парень не просек ситуацию и впрегся не по делу. Все, девчата, мы уходим, — обнял мощной рукой Толика за плечи.
-Уходим, уходим, да уходим, говорю, — сильно потянул, сжав пальцами плечо, сламывая сопротивление.
Чуть не до самого гаража молчание висело шатким камнем на скале, проехали вахту.
— Я тебя вообще не пойму, Толян. Ты идиот, што-ли, конченый? Зачем ты полез заступаться за эту падлу? А вдруг она тебя еще и наградила? Ты хоть резинку одевал?
— Я ее не трогал совсем.
— Тем более не пойму. Таких надо стегать беспощадно и девки здесь правы. Они б и тебя под горячую руку на нож посадили.
Анатолий заорал, разрядка наступила.
— Да они животные, роботы сексуальные бездушные, твари позорные. Лидке жрать не на што, она на хлеб заработать вышла, а они готовы забить ее насмерть. Все, я сюда больше не поеду, на хрена мне такие нервотрепки.
* * *
Возможно, не поехал бы Анатолий на объездную, дюже крепко-отвращающе засела в памяти сцена расправы над Лидой. Иван тоже не звал, разговора об этом не было, но он мог и общественным транспортом добраться при сильном влечении.
А мог и поехать, ибо оплаченная, значит, гарантированная возможность обладания иногда очень даже красивыми девушками есть искушение трудноодолимое для стареющего бабника.
Три недели крепился, вовремя заботы огородные навалились.
Июль под занавес освирепел – плавил асфальт и мозги беспощадной жарищей, надо было упаивать водичкой сжигаемый урожай.
Машину пришлось оставлять на ночь у подъезда. От опасения увидеть свою «лошадку» утром «разутой» или «общипанной» отмахнулся, оно необязательно, а преимущества начать дневные дела от подъезда на своих колесах очевидны.
Случай все решил. Жданный выходной, и жарища приспала, облачка заслонили неугомонное светило. Утром отвез жену на садовый участок, пообещав вернуться за ней вечером, ему надо подремонтировать погреб под гаражом.
Нерусский парень поднял руку у сворота на дорогу к гаражам.
— Здравствуй, брат.
— Вроде не родня, но привет.
