Вика и Лена бурно-восторженно одобрили, Толя тоже согласился.
Когда на работе товарищи обсуждали вопрос, кому сбегать в обед до бани и заранее заказать номер, их слушал Серега, новенький слесарь, потом он подошел и, густо пунцовея, попросил взять его с ними.
Пришлось озадачить девок поисками партнерш и для новенького члена компании.
Дворами до общественной помывочной совсем недалеко, ручьи только мешали, разлились бурными потоками, приходилось или перепрыгивать или мочить ноги в нетеплой воде.
Худенький белобрысый и большеносый Серега по пути выпытывал у товарищей, более опытных, как надо себя вести с наемными любовницами. Мало-мало просветили, но, как показало дальнейшее, совсем мало.
Парнишка женат три года, дите имеет и вдруг потянуло новожена налево, мясца свеженького страсть как захотелось, прямо слюной исходит, слушая умудренных товарищей.
Женская половина компании курит, ожидаюче на крыльце, при них пакеты, наполненные полуторалитровыми емкостями с пивом и закусью. Новенькая молодайка полная и невзрачная, да сойдет для Сереги.
Баня та самая, куда Анатолий водил Вику. Тамбурок для раздевания тесноват шестерым, а в комнате отдыха вполне разместились по лавкам с двух сторон стола.
Из этой комнаты дверь в душ и другая в парную.
Сереге сразу указали на его предмет вожделений и затем все усмешливо наблюдали, как щупленький парнишка несмело пытался подступить к освобождено-расползшимся из-под облегающей куртки мясистым прелестям Наташки.
Она прищурно наблюдала из-за сигаретного дыма за суетой ухажера, потом степенно поднялась, объяла оба ухажеровых плеча увесистой рукой и пробасила:
— Ну, пошли, шпингалет, токо не сикоти ногами.
Иван вслед: «Э, вы недолго, очередь.»
Вика неотступно рядом с Толей.
— Мы с тобой за ними, ага?
— Ну ага так ага.
Первым Сергей вышел, рубашка в брюки худо заправлена, местами висит поверх, пуговицы на ней он застегивает на ходу, восторг на личике, носяра довольно сморщен.
— Ну, класс! А как она целуется, это ваще…
Запнулся. Потому что ревущий хохот стал звуковой преградой его словам.
Заморгал часто-быстро, рука пристыла к пуговице.
Когда стих немного грохот хохота.
— Не, вы че, а? Ну че случилось?
Бледно-розовый румянец туманом наползал на щеки, солидный нос понурился.
