— Толян, тебя тут две милашки ждут, поделился бы одной.
Шофер Яша стоял в калитке и кричал ему.
«Вика, а вторая кто? Ленку мужики знают, значит, не она».
У Вики куртка нараспах, лицо взрумяненное, рядом девчушка в модных сапожках, яркой синей куртке, беретике, из-под него косички без бантиков и с яркой синевой глаз.
— Привет, Толь, познакомься, это Маньша, Ленкина сестра.
— Знакомлюсь, дядя Толя.
— А ты мне разве дядя?
— По возрасту.
— А Ваня не моложе тебя, а дядей себя не называет.
«Вот как – Ваня!»
— Ну хорошо, зови Толя. И што же вы хотите, милые барышни?
— Толечка, мы просто попроведовать пришли тебя. Может, пойдем куда, посидим где-нибудь, мороженое поедим?
«Интересно, а эту Маньшу зачем она притащила с собой?»
— Некогда мне седня, Вика.
Обиду увидел, рисующуюся вздутыми губами на неумеющем скрывать эмоции лице.
— Правда, некогда, в гараж надо ехать, картошку поднять их погреба и перебрать к посадке.
— А давай мы с тобой поедем?
— Вот этого не нужно, жена может нагрянуть в гараж. Пойдемте, до остановки меня проводите, там и возьмем вам мороженое.
У Мани напевный голосок и девочка она словоохотливая, рассказывала о школе, о подружке, у которой кошка окотилась и какие у ней чудесные котятки. Вика, надувшись, молчала всю дорогу и только когда он подал ей холодный брикет, тихо вопросила: «Ты на день рожденья-то придешь или тоже дела окажутся?»
Не вовремя вопрос, однако отвечать нужно, а ответить отрицательно оледеневшей глазами Вике выше его сил.
— Приду.
Слово доброе топит лед. Прыжок на шею едва не выбил мороженое из руки, влажные губы замусолили щеку.
— Толечка, какой же ты милый!
— Вика, ты че, сдурела?
Маньша из-под берета вопрошала синими очами.
— Ну, ладно, ладно, угомонись. Вика, уронишь меня в грязь.
С влаги уст сплывало на щеку, но потише: «Я б тебя уронила, не в грязь, конечно, а в койку.»
— Да, будя, люди смотрят.
— А пускай, че мне люди.
Еле снял ее с себя. У Мани в синих очах непонятное, ручкой помахала ему, уезжающему, царственно.
