До самых майских праздников минимум раз в неделю, чаще дважды, Вика ждала его у ворот базы, когда с ней была Ленка, то они забирали Ивана. Толя, невзирая на стенания Вики, наотрез отказывался составить им компанию. Тем паче, никуда он с ней не шел, когда она была с Маньшей.
Он обрел, наконец-то, опору в трясине порока. Этой опорой стал Страх!
Страх потерять себя как личность, которая при потакании низменным страстям неизбежно разлагается до амебного состояния, страх перед совестью, которая, не до конца убиенная, способна впоследствие отравить жизнь дóсмерти и, наконец, страх честно, перед самим собой, признать себя растлителем юных созданий, по младости лет и недостатку воспитания не осознающих порочность своих поступков, втянутых, вовлеченных в клоаку разврата.
Вот этот многогранный страх и родил твердую кочку в бездне, опираясь на нее, он мог выкарабкаться.
Анатолий даже, самоуверенно, конечно, считал, что его собственное внутреннее сопротивление тяжкому греху сгустило зыбкость бездны до опорной прочности, прямо как в сказке про лягушку, попавшую в кувшин с молоком и про то, как не желающая утонуть лягушка молотила лапками молоко, пока не сбила его в масло, послужившее ей опорой для выбирания из коварной ловушки.
Вот так и дожили до Первомая. Уже не советского, с многолюдными демонстрациями, флагами, песнями, не праздничного, а огородно-дачного, с трудом ради хлеба насущного, с минометно-задаранными задницами согнувшихся возделывателей земли.
Анатолий первый майский день тоже провел на садовом участке.
Бродяги его домик посещали зимой, но, судя по оставленным следам, постоянно не жительствовали, спасибо и на этом, и на том, что не разграбили вчистую.
Супруга дорвалась до землицы, работала с упоением. Домой стали собираться лишь когда лохматое рыжее солнце совсем скрылось за забором леса и лишь остатние прядки солнечных лохм рыжо мазали небо над вершинами деревьев.
Довольная трудовой усталостью и объемом выполненных работ, жена не возражала против желания мужа поработать завтра до обеда в гараже, машинешку мало-мало подремонтировать, хотя по женской привычке не преминула поворчать о матушке-лени, родившейся раньше его и мешающей ему, не в пример другим, неленивым мужикам, вовремя готовить машину к дачному сезону.
Лгал Толя наполовину, в его планах действительно присутствовал профилактический ремонт машины, оттого и поехал в гараж ранним утром.
Воздух еще прохладен до дрожи, свитер под ветровкой оказался кстати.
В гараже включил мощную лампу, от нее и от работы быстро согрелся.
