Вика засмеялась, еще не дойдя.
— Батюшки, Толя! Я тебя не узнаю, как бомжара какой.
Маньша порскала в поднесенную ко рту ладошку. Она нынче не с косичками, а в короткой, под мальчика, стрижке.
Вика не унималась.
— А што это за костюм на тебе водолазный?
Не рад Анатолий встрече, совершенно не рад, не радость сдержать не смог.
— Ну че раскудахталась? Говори по делу.
— Толя! Нехорошо так грубо разговаривать с женщинами.
— Маня, а ты тоже себя женщиной уже считаешь?
— Ну а как, не мужиком же.
— Хорошо, женщины, не буду грубо. Чево хотите?
Вика присела рядом на корточки, юбка предельно натянулась на белых тугих коленках.
— Толь, да я денег хотела немного попросить у тебя. Жрать охота, а дома сплошной голяк.
— Я деньги на рабочем месте не держу, если хочешь, у меня тормозок от обеда остался.
— Не, мне бы лучше деньжат.
— Ну нету, извини.
— А ты в гости ко мне не хочешь заскочить, предки тебя вспоминают? Кстати, Ксюха тоже хочет тебя, — сделала паузу с улыбкой-язвой, — повидать.
— Нет, Вика, некогда и не хочу. Все, завязал я с тобой.
— Ой-ой, какие мы деловые. А мы, между прочим, скоро и уезжаем отсюда насовсем. Родичам какая-то фирма хочет дом в деревне купить за нашу секцию, они согласны, там огородик будет, прокормимся.
— Ну што ж, буду рад за вас. А теперь уходите, мне работать нужно.
— Не гони. Слушай, а к этому мужику, Женьке, вроде, можно подкатиться, а?
— Я те подкачусь щас ремнем по седалищу, забирай эту соплюху и дергайте отсюда.
— Какой ты невыносимый грубиян стал, Анатолий.
— Какой есть, бывайте.
Вика поднялась с присядки, юбка звучно треснула.
— Пойдем, Маньша, нету у него денег.
А «соплюха» окатывала мужика синющими волнами из очей.
— Ну и што, он и без денег… — недоговорила. Оборачиваясь для ухода: «Пока, Толя».
«По-моему, из этой пай-девочки скоро получится первостатейная шлюха. Так ведь сколько примеров перед глазами».
* * *
Лето катилось и жизнь текла.
