— Лена, на, поешь, Иван щас попить принесет.
Она быстро вздернула голову, легкие пряди шатнулись и мягко опали на щеки, глаза блестят влажно.
— Толя, у меня никогда не будет детей, понимаешь, ни-ког-да!
Оторопевший Анатолий не придумал ничего лучше.
— Эт-т-о почему же так?
— А вот так, вырезали мне яичники, вот, посмотри.
Свободной рукой подняла маечку, из-под юбки выползал свежо-розовый, безобразный на белой гладкой коже, шрамище со страшными поперечными следами швов.
— Лен, а как получилось-то?
— Застудилась я, видно, сразу в поликлинику не пошла, полиса у меня нету, а потом, когда загибаться стала, оказалось поздно, загнило все там у меня.
— Ох, Ленка ты Ленка, как же ты так, бедная ты моя?
Но Ленка, бесшабашно неунывная Ленка поделилась горюшком своим и полегчало ей, улыбка ее всегдашняя сначала затронула алые губы, а потом и повела их широко.
— А, ниче, Толь, все наладится, давай свои котлеты, аппетит появился, значит, жить буду. А вон и Ваня идет.
У Ивана белый пакет-маечка растянулся бутылками.
— Парочку взял. Слушай, Лен, тут, Шурик, мужик, што с нами сидел, хочет пообщаться с тобой поближе, денег неплохо предлагает, ты как, а?
Щурился Иван, показалось Толе, что нехорошо, и стал он ему отвратителен.
— Заткнись, балабон, у Ленки беда.
Мигом сдуло со скального выступа Иванова лица пошлый прищур.
— А че такое?
— Операцию ей сделали, вырезали яичники и оставили на всю жизнь бездетной.
Забронзовел Иван скулами.
— Во-о, дела! И как теперь?
— Нормально, Вань, дальше жить будем.
— Подожди. Лен, ты обскажи, как да че, мать-то знает?
— Не-а, не знает и ты не говори ей, у ней свои дела. Да и че обсказывать, все уже позади. У меня, ребята, просьба к вам будет большая, прямо огромная.
— Говори.
— Одни вы у меня друзья настоящие, поэтому я к вам и обращаюсь. Мне потребуется еще одна операция, но она платная, так вот, поможете вы мне оплатить ее?
Первый Иван.
— Да без вопросов.
Анатолий поддержал.
— Конечно, только скажи сумму, может, подзанять придется.
— Это не сейчас, а через месяцок где-то, я потом точно узнаю и скажу.
— Да ты ешь, потом говорить будешь.
Иван ногтями сорвал крышку с пивной бутылки.
