Хорошо хоть Маня легкая, обвисшее в держащих руках тело донес быстро, втиснул к маме под бок.
Решил везти всю компанию к Ольгиному дому и выгрузить на лавочку.
Лавочка старой постройки, с вогнутым вниз и к спинке сиденьем из крашеных брусочков, пьяные удобно на нее сгрузились. Когда перетаскивал Маню, заметил следы рвоты на майке и руке.
Потом Толя присел рядом с лавкой на корточки, закурил, около дома никого, дождишко загнал людей под крыши.
Думал, что делать дальше.
Выручила девчушка, помладше Мани, с аккуратненькой косой при бантике, она шла к подъезду.
— Девочка, ты здесь живешь?
У девочки личико так и тянулось посмотреть на груду невменяемых тел.
— Да, здесь, на втором этаже, а што?
— Слушай, ты не сможешь покараулить, пока они проснутся, а? Я тебе на мороженое дам.
— Так это же тетя Оля и Маша, я их знаю. Они што-ли пьяные?
— Нет, больные. На вот тебе пять рублей и присмотри за ними.
— Ну хорошо, я присмотрю, я на минуту забегу домой и сразу вернусь.
. . . Утром на работе мастер подошел к Анатолию.
— Иван вчера напоминался?
— Было маленько.
— Ниче себе маленько, даже прийти не смог, звонил начальнику, просил отгул.
— Святое дело помянуть хорошего человека.
— Понятно, начальник тоже понимает, хотя. . . А скажи, не нашли тех, кто убил вашу подружку?
— Пока не нашли.
* * *
Тяжелое выдалось лето. Часто шли дожди, усложняя ремонтные работы и самой работы было невпроворот, трубы ветшали, а денег на замену выделялось все меньше.
Но осилили, тепловые сети запустили в работу.
Была вторая половина сентября и был субботний день. Анатолий заехал к родственникам по делам и направлялся на садовый участок. Путь его пролегал по той самой улице, где была остановка «Стадион» и где он когда-то встретил Вику. Он редко вспоминал ее с тех пор, как она уехала из города.
У него сейчас совсем другая жизнь и совершенно нет желания копаться в своем недавнем прошлом, а есть желание забыть, выкинуть все из памяти. Он обрел, наконец, душевное равновесие. В семье полный порядок.
