– Вот же холера прилипчивая, – врезал с обратного разворота в левую скулу, нахал начал оседать, боком на лавку, Павел вырвал рукав.
– Дергаем отсюда, хлопцы. – Он быстро пошел к мосту через озеро. Оглянулся через несколько шагов, возня в шеренге стволов плохо видима, повернул назад, а уж Сашка встречь набегает.
– Все, Паш, уходим, уходим быстрее.
– Чё он, еще выпрашивал, я же ему хорошо врезал?
– Да, он ко мне пристал, пришлось и мне приложиться.
Недоговаривал дружок, сильно недоговаривал. Скажи тогда он всю правду, иначе могло все сложиться.
– А где Игорь, товарищ твой?
– Не знаю, я его не видел в последний момент.
По мосту они двигались полубегом и увидя быстрое движение руки Сашки, Павел не озаботился спросить, чего он рукой машет. Время не очень позднее, ходил еще общественный транспорт, на трамвае доехали до вокзала, пересели на автобус и минут через сорок трясовастой езды достигли противоположной части города, у дома разошлись по подъездам.
Паша помылся в ванне, поужинал и придавил ухо к подушке, никакими предчувствиями не томимый. Рядовая стычка, забудь.
Маятник отведен в наивысшую точку, через совсем малое время его отпустят, и бодро заснуёт добросовестный счетчик времени, считая, слагая минуты и… и… и годы.
∗ ∗ ∗ ∗ ∗
– Пашка, паршивец, ты окаянный, вставай.
– А, што такое? Сколько времени?
– Время два часа ночи. Говори, чево натворил, зачем милиция в дверь ломится?
– Какая милиция, куда ломится? – Никак голова не хотела соображать.
– Тебя требуют? Зачем?
– Я откуда знаю, впусти, спроси.
– И под окном один стоит, прямо шпиона ловят.
Двое зашли, в форме, сапоги мокро наследили по половикам.
– Зотов Павел Федорович?
– Он самый.
– Собирайся.
– Зачем я понадобился?
– Там узнаешь.
– Вы скажите, за што забираете середь ночи.
– Мамаша, там ему все объяснят, наше дело доставить. Приготовьте его документы.
У подъезда милицейский «газик», миниворонок с зарешеченными верхами задних дверец. Сашка Медведев уже наличествует на узкой лавочке.
– Сань, выходит нас за того внештатника загребли?
– Так получается.
И даже сейчас не сознался. По ночному городу, без пешеходов и транспорта, да на спецмашине махом примчались в аккурат к тому опорному пункту милиции, куда их настойчиво приглашал настырный общественник.
«Газик» вплотную к дверям, двое с пистолетами по бокам встали.
– Выходи по одному.
Паша пошутил: «Ребята, вы прямо как вражеских диверсантов изловили».
– Шагай.
Завели и развели по крошечным кабинетикам. Павел сел на узкую лавку, закурил, всю выкурить не дали. Двое вошли, лейтенант, как подросток худощавый, в кителе и крепыш в синей олимпийке. Похожесть лица гражданского парня на чьё-то глаза сразу отметили, но некогда вспоминать, события закувыркались акробатом на батуте. Похожий уже стоял над ним.
– Встать. – Встал.
– Это ты порезал моего брата?
