Говорить больно, губы тестом при теплом месте взошли.
– А тебя не били?
– Нет.
– Слушай, Сань, они думают, что я его порезал, за это и молотили, молодой мусор и брат потерпевшего.
– Паша, это я его порезал. Да стой, я счас все объясню.
– Эх, Саня, Саня.
– Подожди, говорю. Ты когда побежал я хотел вино забрать и тоже рвануть, а он вцепился клещом в меня. Я его даже не порезал, так, поцарапал. Плечо немного через куртку и руку.
– А откуда у тебя нож?
– Это тот, который ты мне подарил.
– А зачем ты его с собой взял?
– Да так, на всякий случай.
Не всякие подарки в радость, бывают и во зло. За бутылку водки купил Павел в Новом Васюгане хороший охотничий нож с ножнами у остяка, ханта по научному. По приезду домой похвастался покупкой перед другом, глаза у того заполыхали пожаром, выпросил в подарок.
– Нож нашли?
– Не боись, я его в озеро выкинул, когда по мосту шли.
Вспомни, Павел теперь облегченно, быстрое движение Сашки.
– Жалко, хороший нож был. Но лучше в озере, чем на столе у следователя, за такой ножище пятилетку бы накрутили. А ты подвел и себя, и меня. Хоть бы сразу рассказал, уехали бы из города, глядишь и обошлось бы. Посадят нас с тобой, как пить дать.
В этот раз их привезли в райотдел милиции, посадили по разным камерам клоповника. Темным крашенные стены камеры два на два метра, деревянный пол, узкие лавочки, на ползадницы, по двум сторонам и дверь от пояса и выше сплошной решеткой. Пусто помещение, Павел постелил на окурочнозатоптанный пол куртку и лег. Жестко и бока ойкают от ласок обувных.
«Ну, что, докатился? Неизбежный результат бессмысленного жизнепрозябания. Давно ли смотрел в чистые детские глаза, пытался донести до безхитростных сельских ребятишек вечные истины великой русской литературы, а сейчас валяешься на грязном полу с разбитым лицом. Если бы тебя увидели таким твои ученики, они бы навсегда потеряли веру в Учителя. Да какой ты учитель? В своей жизни порядок навести не можешь. Жена тебя бросила и мотаешься по Союзу, бежишь. От кого? От жены, от сына, от любви, от себя? Вот и прибежал… к тюрьме. Ну что ж. Значит, надо пройти и это. Низко пасть, чтоб потом подняться, а куда, к каким высотам? Нет у тебя цели в жизни, Павел Федорович, пустоцвет ты. Ну уж, стоит ли так категорично? Может и стоит. Скорее всего, нас посадят. Возможно, тюрьма и колония окажутся благом по большому счету, будет время подумать, осмыслить жизнь свою. Готовься к худщему и постарайся найти в нем полезное. Нет худа без добра.
Ты же в Томске, в «научке» читал Библию. Там сказано, что есть время разбрасывать камни, ты и разбросал, но придет время собирать их. Философом становишься, что ж, это очень хорошо».
