– Я в ней, как первый петух на деревне.
– Нет, тебе хорошо в ней, идет тебе.
– А откуда такая красота? И материал какой-то необычный.
– Это батист, хороший, прочный материал. А откуда? Этапы у меня длинные были, люди разные, в картишки поигрывал по маленькой и всякое прочее случалось. Я тут тебе хочу кое-что сказать, слушай меня внимательно.
– Я весь внимание.
– Ты, Паша, совсем не тюремный человек.
– Как это не тюремный? А есть тюремные?
– Есть. Иные прямо рождены, чтобы всю жизнь провести на нарах. Ты не такой, поэтому, если попадешь в лагерь, не играй в карты. Ты не всегда умеешь себя обуздывать, немного азартен, проиграешься, не отыграешься. И второе. Не входи в блатную семью, как бы сильно не тянули. Я на блатных нагляделся на этапах. Это вечно несытые волки. Вот это основное, а в остальном ты выдюжишь.
– Спасибо, Иван. В карты я не сяду, в детстве урок получил крепкий.
…Часов в девять зашел надзиратель.
– Зотов, с вещами на выход.
– Парни, счастливо вам всем оставаться и пусть вам повезет.
– И тебе, Паша, свободы и удачи.
В одной руке сетка — самовязка из носковых ниток, там куртка, туалетное необходимое, немного сигарет, в другой руке узел постельного белья, подлежащего сдаче. Тюрьма не так просто выпускает, даже на короткое время, пожалте пока в этапку, без шконок, стены узкой камере одеты в «шубу», из того, на чем опокоивают мягкую часть тела тоже ничего. Оттого трое мужиков в чудной робе, с вертикальными широкими полосами, темно- и светло-серыми, и сидят в углу на кортках. Паша возбужден предстоящим и немного в опаске за поведение желудка, хотя пока спокойствие в нем, а вдруг. Трое на кортках едят чай сушняком, щепотками по очереди доставая из мешка. Павел решился и подходит к ним.
– Мужики, извините, не угостите меня чаем? Дело в том, что у меня сегодня суд, а после вчерашнего бигуса понос одолел. Говорят, сухой чай помогает.
Двое, что лицом к нему, молчат и смотрят, спиной сидящий повернул голову через левое плечо, узкую длинную голову, запавшие глаза из пещер рысьими огнями.
– Во, орел! Ты кто такой?
– Я? Первозаходник, еду на суд, статья 193, часть вторая.
– Што, «комсу» не любишь?
– Да получилось так.
– Ну, на, держи, первозаходник, только не запивай водой, жуй всухую, потом неделю на свиданку с парашей не пойдешь.
Одной ладони не хватило, пристыковал вторую, так щедро насыпал черного чая рысьеглазый мужик. С полчаса хрустел засохлыми червяками листочков, копил во рту слюну, иначе не проглотить жесткую, скребущую горло массу. Потом он подошел покурить к торцовой стене, там, под ожалюзенным окном двое дымили, но махоркой. Высокий парень в темной олимпийке принаклонился к нему.
