Вот такие дела. Два мужика загрузили мешки, ящики, сами сели. Снова взлет, минут двадцать полета, а у Пашки залитое пиво начинает давить на глаза. Снова сели, он первым скатился по железной лесенке, заозирался, чистое поле, негде абсолютно укрыться, а мужики быстро вытаскивают свое добро. Надо решаться, полчаса мочевой пузырь не выдержит. Рванул к хвосту самолета, пока добег, пока изливал коварное пиво, дверца стала закрываться, стук слышен. Перспектива остаться в незнакомой деревушке подстегнула в беге и дубасенье кулаками по закрытой дверце. Повезло, услышали, двигатель еще не заревел.
– О, ты откуда, парень, мы думали, ты ушел?
– Я? Природой любовался, а вы меня чуть не оставили.
– Ну не оставили же, влезай, поедем.
До места своего назначения летелось веселее, хоть и в одиночестве.
∗ ∗ ∗ ∗ ∗
Приближалась осень, благодатная пора в таежных местах. Свинухи произрастали прямо на невозделанном, заросшем огороде. Из предыдущей партии у Павла нашелся знакомец, Виктор, знавались немного в городе, знал и жену его, худую суровую женщину со сросшимися бровями. Вреди «химиков» не редкость, когда к мужу, осужденному за избиение жены, эта же самая жена едет в дебри таежные, везет ребенка и они живут отдельным домом и вместе отбывают наказание. У Виктора типично такая ситуация. Вообще-то, он хозяин и добытчик, здесь пьет редко, работает шофером на лесовозе. У него два ружья и они ходили стрелять рябчиков, глухарей.
У местного охотника парни покупали медвежье мясо по рублю за кило, он их научил пить узвар медвежий, по его авторитетному слову, оченно усиливает мужскую потенцию. Растрачивать же силушку мужескую, окромя работы, некуда, а она обрыдла. Паша давно перешел из сучкорубов в чекировщики, не то, чтобы легче, просто не так однообразно. Где легче, вопрос сложный, полазь-ка под комлями по грязище со стальным крючкастым тросом, поцепляй хлысты. На работу возят далеконько, километров за двадцать пять, привозят по-осеннему затемно. В дом свой зайдешь, холодно и голодно, крысы прямо на столе грызут кусок черствого хлеба. Невеселая картина. Они однажды со злости поймали одну, облили бензином и кинули в подпол, додумались же, чудом дом не сгорел, ушли крысы, через неделю появились опять.
Местные рыбаки открыли охоту на тайменя – главную, самую ценную рыбу Тайдона. Дорога на деляны по мосту проходит, даже в окно автобуса видны в подмостной глубине хищные длинные тени. Говорили, что под скалой недалеко от моста насчитывали два десятка больших тайменей. Глушанули весь косяк городские, по-воровски, днем, когда все на работе.
В поселке спохватились поздновато, посланная погоня на пяти мощных мотоциклах «Урал» с колясками до города не успели перехватить, догнали бы, захлестнули до смерти и в тайгу выбросили. Но остались реликтовые рыбины, видел Павел полутораметрового красавца, а в жабрах у него пиявки с кулак. Томленый в духовке таймень – пища богов.
