Мысли о неизбежности жизни здесь еще полтора года становились привычными, Паша всерьез обмозговывал возможность отселиться в один из пустых домов, но с кем? Одного комендатура не отпустит, а где найти кандидатку на вакансию «химической» жены? Ему осточертела жизнь в квартирной общаге. Еду готовить все ленятся, оттого вечера часто сухомятные или вообще голодные, стирка тоже не момент счастья.
Бригаду на время расформировали, предстоял переезд на новые деляны, Пашу отправили рубить лапку, новая для него работа.
Трудно до вершины пихты добраться, пихта не кедр, по тому влезать удовольствие – ветви редки, толсты, как по лестнице вверх возносишься. У пихты ветви от самой земли начинаются, и так часто, ногу не просунешь, а сами тонкие и усыпаны веточной мелочью с жесткой хвоей от самого основания. Вот эту веточную мелочевку охвоенную и надо срубать тесаком, что на руке висит, срубать с верхушки начиная, отступя с метр, в дождь работа становится опасной. Лапка собирается в форму куба, кубометр настрижешь, три рубля заработаешь, ни разу Павел столько не собрал, а старался.
Но не всю жизнь небо в тучах, бывают проблески солнца. Познакомился с мастером цеха, в котором из лапки гонят смолу, масло и еще что-то. Наверное, глянулся Николаичу Павел, оттого и пригласил перейти к нему работать, Паша не отказался. У всех рабочих профессий лесного хозяйства своя специфика, надо родиться в деревне, тогда по душе будет труд лесной и касаемый леса, не лесовик Пашка. Истопник – это звучит гордо. Ирония иронией, а был доволен очередным приложением своих сил. Прелесть одиночества ранее не была им оценена, а оказывается, есть потребность побыть совершенно одному, не общаться через не хочу, улыбаться через не могу. Топить огромную печь и думать, думать и когда воду ведрами носишь из реки – одиночество как высшая степень свободы мысли. Цех на отшибе от поселка, в выходные и ногами никто не мельтешит пред глазами, сутки отработаешь, через двое опять заступаешь. Лежак, покемарить часочек имеется, посуда для готовки тоже и обязанности посильные для ума и физических возможностей. Из умственных приборы и датчики, все остальное чистая физика.
Николаич заглядывал вечерами, ему нравится с Пашей калякать, засиживался, его Павел не воспринимал как покусителя на свою свободу. Николаич явственно доволен работой Павла, последовало еще одно предложение. Он кроме начальствования над цехом смолоперегонки нарезал деляны под вырубку, ему надобен напарник, с превеликим нашим удовольствием. К тому ж, зарплата увесистее станет, истопничество не озолотит.
Неужели нашлась для Паши работа по душе? Два раза в неделю, хоть в дождь, позже в снег, целый день в ходьбе по тайге с пятидесятиметровой рулеткой и невзирая, нравится дело.
