– Зоя, ты как на выданье меня нахваливаешь.
– Так я и хочу тебя выдать. Паша, смотри, девке двадцать шесть лет, все при ней, замужем не была, детей нет, депутат областного Совета депутатов, мастером на ДОЗе работает. Берешь такую?
Раскована во хмелю компания.
– Беру, прямо сегодня.
Ванюша первый застукал носом об стол, его уложили в спальне на одну из двух коек. Сидели допоздна, старушка уже прилегла в зале на диван, пора бы и им определяться на ночь. Аля постелила на полу широко, слов не было говорено об этом, но Паша точно знал, что она согласна на все. Зойка, бес, а не баба, начала ставить препоны.
– Я с вами лягу.
Пашу дернуло аж.
– А зачем, вон иди к мужу своему.
– Нет, я хочу с вами.
Настояла бесовка, так и легли, хоть не между ими она, а за сестрой. Паша снимал нижнее с Альки осторожно, чтобы Зойка не поняла, а та змея не спала, заподозрила, проверила и обнаружила оголение.
– Пашка, ты успел уже снять, што надо. Ну, шустрый парень. Нет, ничего у вас сегодня не получится.
В подтверждение слов перевалилась через сестру, той неудобно спорить, промолчала.
– Вот так, Пашенька. – Рука ее при том гладила почему-то его бедро.
«Уж не хочет ли она сама под меня поднырнуть? Да, ну, глупости, мужик рядом».
– Ладно, спокойной ночи всем. – Он демон-стративно повернулся спиной к Зойке, натянул одеяло, злость булькала в груди.
– Вот дура баба, надо же так все изломать. Ничего я дождусь, пока она уснет, лишь бы Алька не разоспалась. – Настырности у Паши в достатке, дождался Зойкиного всхрапывания. Тихо встал, обошел женщин, Аля не спала, подвинулась, а то на доски ему ложиться.
… Утром их Зойка и разбудила.
— Ах, вы гады, гады, обманули меня, натешились. Теперь, Паша, ты обязан жениться на Альке.
— Я не отказываюсь.
— Тогда вставайте, будем обмывать это дело.
Праздник продолжался.
Из хаоса начинается складываться нечто цельное? Дай бы, Бог. Пока все хорошо, маме Аля нравится, она деваха семейственная, хозяйка хорошая получится, варить – стирать умеет и любит, Алина мать рада радешенька за дочь, сама Аля мягкой лаской обволокла Павла, спеленала и он не противился. Она бежала за вагоном электрички по перрону, кричала ему, стоящему в двери:
— Пашенька, сразу напиши, как приедешь.
