– Вроде этот дом, заходим?
Ждал и высматривал или случайно увидел, едва в калитку прошли, как он уже был на крыльце. До дома метров пятнадцать, Пашка хорошо разглядел высокие белые шерстяные носки ниже галифе, а что в руке, то не заинтересовало. У них руки пустые, только у Паши в левой комендантова фуражка.
Может, выпитое вино мешало, нет, скорее абсурдность происходящего никак не давала Павлу въехать умом в реальность событий.
Капитан кричал с крыльца нерасслышимо, потом правая рука вытянулась вперед, какие-то хлопки, фонтанчики в снегу у ног взбухали, ничего не понятно. Когда Толян согнулся низко и так, разок оскользнувшись, помчался к дому, тогда только страшная догадка доплелась до мозга.
– Он в нас стреляет! – Толян на бегу без оборота кричал – Пашка, он нас как зайцев ухлопает.
В пропасть события понеслись. Для чего у коменданта в сенках стояла монтировка?! Случайно? Топор у печки случайно, рубчатая монтировочка случайно прислонилась стоймя к стене?
В беге Паша увидел и осознал – скверно дело оборачивается, смертью запахло, так наддай, наддай жизнь твоя закачалась на весах. Он успел, успел Паша в прыжке толкнуть Толяна, хряснула монтажка по косяку. Пока Паша въезжал, Толян понял всю опасность, рванул, достал капитана, сбил с ног и рука была занесена.
Силой пришлось отбирать рубчатый стальной прут.
– Ты, че, тварюга, хочешь нас обоих под вышак подвести?
– А ты не понимаешь, что он нас убивал? За што? Уйди, а то и тебя зашибу.
Некогда рассусоливать, всадил Паша левый кулак Толяну поддых, хоть и через куртку, а загнулся, ослаб, вырвал Паша орудие убийственное.
Капитан полусидя опирался плечом на дверь в дом, пьянее их.
У Павла хмель улетел, отступил под давлением разума. Понял, что только миротворческими усилиями можно хоть как-то смягчить положение и он их приложил. Поднял коменданта, тряс у Толянова носа кулаком, нашел упавший пистолет и отдал владельцу (!), уговаривал, увещевал и подействовало.
Капитан зашел в дом, вышел одетый и они как и решили, отправились в комендатуру завершать дело миром, у Паши была мысль взять бутылку для мировой.
– Толя, почему ты такой злой? Даже после произошедшего был шанс избежать тяжелых последствий. Они мирно пошли опять через весь поселок по пустой улице, и шли бы мирно, хмель и злость не позволили. Толян раза три за дорогу начинал материть Кашкарова, тот не безмолствовал, после матов доходило дело до рукопашной схватки.
Пашка разнимал, Толяну еще раз врезал, успокоил ненадолго, капитана ловил за руки не дошли до комендатуры. Изба конторская в десятке метров от дороги, у крыльца пяток мужиков курят.
