Пашка, привет, потом расскажу, што и как, некогда сейчас. Своих предупреди, чтобы прятали кипятильники и все неположенное, наши следом идут, я спецом вперед ушел, чтобы предупредить. Своих сдавать не буду, а блатных зажму, им зона со спичечный коробок покажется.
Было еще несколько таких же мимоходных встреч и все, канул куда-то Витька Комаров, возможно, перевели в другую зону.
∗ ∗ ∗ ∗ ∗
«Делай, что должно, будет, что суждено».
Интуитивно постиг Павел народную мудрость и решил жить спокойно, работать и ждать конца срока, не такого уж и громадного. Давно подмечено, у кого срок большой, тот пасхи не считает, а у кого всего полпасхи, тот страдает и торчит в окне туалетного помещения.
Ярчайший пример в сто первой бригаде – Лось. Высок ростом, угловатый, ежик темных волос начинается почти от бровей и выкаченная, как под трамвайное колесо, нижняя губа.
Паша в шутку называл его неандертальцем, Лось воспринимал слово как замысловатое ругательство и шевелил в ответ трамвайной жертвой. За две пары украденных из магазина туфель получил восемь месяцев колонии, дороговатая пара пар.
У Лося любимые места после работы – в туалете, у окна и возле черного входа в столовую, там баки с отходами. В отряде родился своеобразный ритуал. Заходит человек в туалет, Лось на посту и вопрос к нему, всегда один.
– Лось, сколько до свободы?
За вычетом тюрьмы ему и сидеть-то с полгода и довольный вниманием, Лось отвечал с точностью до дня, мог и часа.
Маме Павел написал только на втором месяце, не мог решиться нанести ей такой удар, объяснил все вкратце, просил прощения. Написал и Але, Ленке сочинял письма в уме, на бумагу не переносил.
Беда укусила стыдобная, неразгласимая, из трусов!
Почесывалось между ног, не обращал внимания, однажды ночью терпеж кончился, вышел в туалет, снял кальсоны, трусы, их вывернул наизнанку и присел аж от неприятного зрелища – вшиная молодь развилась на рубце шва. Надо же!
В детстве единожды у Паши на голове гостили вошки, тогда полкласса завшивело от кого-то.
Мама знает, как избавиться от вредных зверушек. Облила сыну голову тройным одеколоном, завязала на ночь своим платком, скреблись, гады кусучие, но подохли, утром голову помыл и все.
Но эти-то не головные, а, надо думать, одежные или платяные, не трусные же. Откуда напасть – в баню Паша с удовольствием, трусы меняет, сменные есть, купил в первую же отоварку, так откуда? Рядом с туалетом кубовая, там большой титан с кипятком, дабы зэки не кипятили воду самодельными кипятильниками. Паша сходил за мылом и, жгя руки, жулькал нещадно бельишко, потом соскребал гнид, надел чистые, а эти повесил сушиться на батарею. Успокоился.
