И не страх попасть в изолятор удержал руку, другой страх, чистый, ничем не укрытый, во все глаза, в полный размах обнаженные веками. Брезгует Паша таких бить, только сказал:
– Гнида, метлу свою придерживай впредь.
Вовку же Вася боится крепко, тот на глаза, глаза молящие не посмотрит и отволтузит за любую душу, и милую, и немилую.
Вова живет наособицу, блатные его уважают, но он в дела ихние не лезет, вечерний чай пьет и посылки ест с Цыганом.
– Чё, тут у вас?
– Ты за порядком в бригаде, почему не следишь? У Лося рассадник вшей между ног, а ты хоть бы хны. Он в баню ходит с бригадой или по бачкам ныряет в это время?
Мурлан заюлил.
– Да вроде ходит, не в натуре, сколько народу, за всеми разве уследишь?
– Вот в натуре бери Лося и веди в санчасть, пусть его прожарят и тряпки его, а то по бригаде пойдет.
Мурлан повел Лося, они продолжили игру, тогда Паша решился:
– Вов, у меня в трусах тоже водятся, в основном гниды, главное, нигде нету, только в трусах, на шве. Замучился я их кипятить, отчего это, я – то постоянно моюсь?
Вовка добродушной улыбкой подмягчил крупное волевое лицо.
– И ты боишься рассказать? У меня в начале срока тоже такое было, это нервное, от переживаний. Не горюй, Паша, само собой пройдет.
Бальзам пролился на Пашку, может и слова Вовкины подействовали, но вскоре исчезли вши вместе со своим гнидовьем, как и не было.
∗ ∗ ∗ ∗ ∗
Два месяца прошло, самое начало весны и вечерком одним гость к Павлу пожаловал. Он лежал на своей койке, читал, в бригаде тихо, отдыхает народ, знакомый голос от входа:
– Здорово, каторжане, где тут Паша Зотов обитает?
Генка Молчанов, очень близкий приятель детства. А ведь видел его Паша несколько раз и он Пашу узнал, но не подошел. Спустился вниз.
– Ну, здорово, Генка.
– Привет. Вот, значит, где ты живешь?
– Да, вот здесь.
– Ну и как, не обижают?
– Не обижают. Да я, вообще-то, и сам могу обидеть, ты же знаешь.
– Знаю.
На Генке, в отличие от Пашиной серой униформы выцветше-серого цвета, черная куртка и такие же брюки, да еще и с пришитыми стрелками на штанинах, кирзовые сапоги ушиты, проглажены с кремом сапожным, на высоком каблуке и вольная фуфайка, дополняет наряд солдатская шапка.
– Гена, ты же меня видел, чего не подошел?
– Паша, не обижайся, но надо было посмотреть, как ты себя поведешь. Что в детстве было, то прошло, а сейчас мы в зоне и люди сильно меняются.
– Я и гляжу, ты сильно изменился
– Ну и в какую сторону?
– Пока внешне оцениваю. Не заморен, лицо гладкое и прикид блатной.
Мурлан возник у крайних стоек.
– Молчун, пойдем чифирку хапнем, я запарил.
– Нет, Мурлан, ты нам сюда принеси, мы с Пашей попьем и потолкуем.
И к Паше, когда шнырь отошел:
– Этот хмырила на тебя хвост не подымает?
– Попробовал, больше не будет.
