Разговор слепился долгий, обстоятельный и доверительный. Может, еще бы говорили, к Петру пришел Демон и они куда-то в ночь ушли. Странная и страшная кличка при фамилии Демьяненко, но точная.
Глыба татуированного мяса, амбразурно следящие глаза, в них высокомерие и лживость, лагерный путь петлястный, он побывал в ментах, вернулся в блатные. Зачем Петька с ним общается?
∗ ∗ ∗ ∗ ∗
Подловили Павла в несветлом подъезде. Он полуувидел движение, успел голову отклонить, арматура содрала кожу по левому виску, секанула ухо и плечо через фуфайку ушибла.
Да ну уж, сучата подлые, так легко Пашу не возьмешь. Он одного, чуть привыкнув глазами, поймал за воротник, согнул и поплющил рожу об колено, сбоку получил кулаком, кому-то пинком саданул по ноге, потом самому сапог в бок прилетел, плохо стало, малость загнулся. Могли сбить с ног, тогда было бы хуже, дверь подъездная открылась, кто-то крикнул:
– Атас! – Убежали.
Никому не рассказал, висок и ухо залил йодом из аптечки, бок дня три болел. Вот так, хотя и сам для страховки носил в рукаве арматуру длиной от локтя до ладони, не успел вытащить. Точно даже не определил, сколько их было, трое или четверо.
С бандеролью, когда шел, встретили точно трое. Он оклемался после той стычки, потеплело, на вахту пошел в курточке. Вручили не толстый пакет из желтой бумаги, расписался. В свой подъезд заходит, стоят у начала лестницы.
Ближний, худенький и в очках, мелкие зубки оголил.
– Бандеролькой разжился?
– Вот именно, жил и разжился. И што?
– Поделиться надо.
– Ну, получи долю.
Очкастый получил в очки, они в осколки, владелец перебор ногами к стене сделал и осел думать. Неудобно Паше одной рукой отбиваться, пакет мешает, но и двое оставшихся, как-то очень осторожно, пытались издалека ударить, трусоватые шестерки, когда отпор, у них клапан жим-жим делает.
– Ну, держись, шантрапа, вонючая. – Толя Цыган ссыпался по ступенькам босиком. Не довелось им вдвоем постегать шаклят, они чуть Пашу не сшибли, так сиганули на выход.
– А мы, как ты пошел, в окно смотрели, видели как в подъезд зашел и што-то долго нету, я и побежал, обуться не успел.
– Благодарю, Толя.
В бандероли носки шерстяные, тетради, шариковая ручка, две пачки сигарет и шоколадка. Спасибо, мамочка. Шоколадка хорошо делится на квадратики, всем раздал, кому хватило, и сам растопил один квадратик во рту, отвычный вкус.
