– Смотри-ка, не осилил, козленыш. И зачем подписывался? Ну, што, мужики, за язык надо ему подхвостье прочистить?
Но сначала решили дождаться Юрку. А Бардаш не пришел. С полчаса прождали, дождались только гонца из бригады, тот сказал, что Бардаш чесанул на вахту, там заявил о попытке его изнасилования группой бригадников. Бывают же такие сучары.
Валерку таскали в оперчасть, едва на пятнашку в ШИЗО не раскрутили.
Сгинул Бардаш, как не было никогда.
Вариант здесь только один – перевели в другую зону. Но если он кишку свою не взнуздает, она его и там подставит, а он ее.
∗ ∗ ∗ ∗ ∗
Гомосек, пидор, петух, гребень, козел, сохатый – далеко не полный перечень слов, обозначающих принадлежность заключенного к париям лагерного общества. В «полсотке» таких не жидко, сотни полторы на тысячу восемьсот человек поголовья. Каждый прошел свой путь падения в изгои, часто пути схожи, даже типичны, но всяк по-своему неповторим.
Человеческого сочувствия заслуживают, по убеждению Павла, очень немногие. Застреленный парнишка заслуживал. В областной тюрьме в камерах малолеток не единичны случаи, когда сильный и наглый насилует слабого и робкого. Причем беспричинно, по беспределу. Насильник во взрослой зоне часто расплачивается тем же, но жертве от этого не легче.
Вот такой насильно опущенный паренек и надумал, сил более не имея нести груз душевных мук, пойти в побег. Под утро зону вырвала из сна сухая дробь автоматной очереди.
Колония огорожена двумя высоченными заборами, меж ними дозорная тропа, а пред и за забором запретная полоса с колючей проволокой. Часовой заметил беглеца в межзаборном коридоре. Говорили, что парень кричал: «Не стреляйте, я обратно вернусь», и нырял уж в дыру, так и полоснул его солдат прямо в раздвинутых досках. Часовому отпуск, парню в восемнадцать лет могила под номером.
Кто виноват? Жизнь, окружающие, совершенное преступление, его насильник, солдат? Кто бы ни был, а жаль парня искренне.
Других не жалел, презирал. Пришел в отряд землячок, по свободе не друг, но хороший знакомый. Паша, чем мог, поддержал, махорки дал на первое время, с парнями потолковал, чтобы зазря не обижали, живи. Месяца не прошло, Санька Попов бригадник Пашин, встречает и такое говорит:
– Зот, твой землячок Петя из сто третьей, готов загнуться за жрачку. Я тебе говорю, чтобы ты потом за земляка не обижался.
Пашка Попу не поверил, вертляв душой и прыщавым лицом, в приблатненыши рвется, аж ногами сучит и пальцы веером раскидывает. Пошел к Пете, землячку, тряс за грудки, Петя хлопал белесыми ресницами, бледнел и плакал, все отрицал и клялся, Паша успокоился. А потом Павлу сказали, что если не верит, пусть спустится под лестницу и поглядит. Пошел и увидел Петькины голые ягодицы, пустотная звень в голове соткалась из боли души и омерзения. Все, Петруху вычеркнул из людского сообщества, не здоровался с ним даже кивком, дверь после его руки открывал пинком.
