Толмачить надо?
– Нет, понятно.
– Павел, за время наших бесед я составил, думаю, достаточно верное мнение о тебе. Вот потому-то и не пришел тебя утешать сразу, дед Осип даж и обиделся на меня. У тебя должна была произойти большая ломка в душе, через боль, через муку. Ты характером не ровен, но он есть, ты вспыльчив, но отходчив до самобичевания. Вижу, вижу, Паша, душой ты уже не скорбен.
– Откуда видно?
– Глаза – зерцала души, а они у тебя во свету. Иль не так? Иль пережил злобу черную?
– Не только пережил, я простил Демона, окончательно и бесповоротно. Братом своим пока назвать не смогу, но желаю ему добра. И есть тому тоже у меня причина.
– Поведай.
Все лицо тоже зерцало, трудно описуемая гамма чувств, сменяясь, прошла по нему.
Только раз он переспросил:
– Ты точно расслышал. Он сказал «Прости»?
По окончании молчали, молчали, долго.
– Паша, я не могу сейчас ничего сказать. Единое только, если ты простил казнителя своего, то сие не от дьявола. И дает тебе Господ испытания и хранит тебя.
∗ ∗ ∗ ∗ ∗
Молод Павел и в душе лад – выздоровление помчалось экспрессом. Месяц всего минул после растерза, а уж вышел из больнички здоровым, вернулся на работу, еще через неделю начал играть в волейбол за сборную
отряда. Демона в зону не выпустили, ушел в забвение, никто его не вспоминал. Следующим летом кто-то принесет в колонию весть о нем. Вроде несколькими днями раньше вести убит был Демон в родном городе. Рассказано с подробностями.
Невзрачный парнишка прямо на площади у автовокзала подошел, ударил ножом и затем от раны вверх взрезал живот. Парнишка ушел в суматохе. Если услышанное есть правда, то прими, Господи, мою молитву во искупление грехов раба твоего, Демьяненко Володи, многогрешного и возложи на меня часть грехов его.
