Вовка флюгер свой недовольно взморщил вертикальными складками, но достал банку сливового повидла. А ведь меж ними давно разжовано, что Паша с дедом делится из своей половины и, соответственно, сам ест меньше на столько, сколько отдал. Ради деда Павел готов был даже прервать кентовские отношения с Вовкой, но тот не хотел.
Прекрасно посидели, повидла не много и съели-то. Начатую банку Паша деду силком вложил в руку, пригрозив обидеться при отказе. Дед Осип ушел с улыбающимся сердцем. Последние его слова:
– Ладно, Пашуня, побег я, завтрева заскочу.
Не заскочит дед Осип больше никогда, пришедшая ночь стала для него последней. Хоть кори себя, Пашка, хоть и головой об стенку колошматься, а сделанного не исправишь, письмо, написанное сыну, не сожжешь. Но если дед умер от счастья, так лучше смерти не бывает, хуже было бы чахнуть от тоски по жене и сыновьей ненависти.
Паша забеспокоился на второй день, дед обычно, когда обещал, всегда заходил.
Пошел в двадцать вторую бригаду, на дедовой койке плюгавенький мужичонка, на вопрос о старике округлявился глазницами.
– Так это, помер он второго дня как.
Мерцанье пустоты и тени людей промелькивают на экране зрения, все мимо. Упал на койку, не вставал до утра, а уснул на краешке ночи. Деда вспоминал, думал о нем.
Подлая, жестокая, ненавистная война. Скольким своим победителям надорвала сердце, урезала земной путь! И жизнь часто к ним несправедлива – защитник, спаситель Отечества, а глаза навеки закрыл в неволе.
Пошел Пашка к Николаю Ивановичу, утешенья искать, а и там получил тычок в душу – днями бывшего попа этапируют за Урал, в Россию. Как не понятно загнали в лагеря сибирские, так непонятно опять угоняют.
Но утешил он Пашу, как мог, чифирнули за упокой души дедовой. Через пару дён и простились, адресочки вручили друг дружке для весточки. Прослезился чуточку Николай Иванович при последнем рукопожатии.
– Паша, я благодарен судьбе за встречу с тобой.
– Николай Иванович, ты уедешь, деда Осипа не стало, осиротел я.
Рукопожатием не удовлетворились, обнялись.
– Ну, ну, Паша, крепись, ты же сильный парень. У тебя есть Он, охранитель твой и ты к Нему придешь. Только научись сдерживать страсти. Ты сможешь к зрелым летам достичь больших высот духа, есть в тебе стержень. Но обуздывай себя, обуздывай. Ты найдешь себя, когда найдешь Бога.
В декабре Паша остался и без кента. Колонии срочно понадобился хороший шофер, Вовка Клеммер подошел по всем параметрам и его вывели на расконвойку.
Обезлюдивается жизненное пространство вокруг Павла.
