Маме пышечка впрыснула в руку лекарство, помазала пятку мазью и они развернули свои к выходу. Паша провожал.
– Скажите, из-за чего возникла трещина, это не опасно? У ней и нога начала краснеть.
Слова адресовались уходящей спине молодого врача.
– Ничего страшного, возможно, связано с возрастом. Вообще-то с подобными пустяками не стоило беспокоить «Скорую помощь». Могла бы сходить в поликлинику.
Скребанули слова иззаспинные по Пашиному сердцу противно-знобяще, словно прочертили железом по стеклу. И вскипятили кровь – левой рукой он уже оттянул защелку закрытой доктором двери. Мамин голос тормозом надавил на мозг.
– Сына, принеси мне чайку.
– А, ладно, черт с ним.
Идя на кухню, наливая в кружку маме чай, он и себя успокаивал, и медиков оправдывал.
– Достается им тоже, как проклятым. У «скорой» самая нервная работа.
Кровь остывала, но со взбульками.
– Нет, но он все же бесогон, как она до поликлиники дойдет, на карачках?
∗ ∗ ∗ ∗ ∗
В воскресенье Вера, сын ее Антошка и он меняли место постоянной дислокации, переезжали в другой район. Вера разменяла трехкомнатную квартиру, где она жительствовала последний год с сынишкой и матерью покойного мужа.
Когда-то давно, толще десятка годов назад, ему претило слово «холостяк».
Давно это было и состоял тогда Паша в женатом сословии. Слово и сейчас не в почете, а потому он называет себя свободным мужчиной, для которого не нашлось пока достойной претендентки на вакантное место жены.
∗ ∗ ∗ ∗ ∗
Башковитый человек сказал, что большая, настоящая любовь в ранней юности редко порождает крепкую семью.
Но… первая любовь! Наверное, если настоящая она, то и единственная. Самая чистая, самая светлая. Дарованное Создателем чувство возносит дух человеческий до Божественных высот, и тот, кто сподобился гореть в огне любви, никогда не погрязнет в мерзости пороков. Но понимание приходит с мудростью прожитых лет.
∗ ∗ ∗ ∗ ∗
В юности думается и живется иначе – категоричнее и нетерпимее. Измучился Пашка, сходясь – расходясь, врозь живя и вместе и казалось ему тогда, что Ленка отравила всю его кровь, спалила нервную энергию. Году в восьмидесятом они окончательно расплылись непересекающимися курсами. Ему остались память, редкие встречи с сыном и алименты, а ей все остальное.
Кто придумал выражение «менять женщин, как перчатки»? Их могут менять часто люди голубых кровей, то бишь аристократы. Проще надо быть. Носки за пару недель сносил до просветов в ткани – в ведро мусорное. Женщин, конечно, в ведро ни к чему бросать, жалко, а вот менял Пашка их иногда не реже носков. И всех помнил, и всем благодарен за дарованное. Очень даже немало девиц и зрелых матрон пообмирало в его руках. Несколько раз доходило до того, что Паша поднимал ногу, чтобы сделать решительный шаг, ступить в ту воду вторично, но… нечто хватало за брючину и нога возвращалась в исходную позицию. А сейчас? Павел давно уже балансирует на одной точке опоры, пора, брат, пора. И он твердо опускает вторую, шаг сделан.
