Вера была замужем, при сыне и со свекровкой имела жительство через два подъезда от Павла их длинного пятиэтажного дома. Володю Пашка знал не сказать чтобы кепочно-шляпно, иногда выпивали в одной компании да при встрече могли несколько минут поговорить ни о чем, но не более. А ее он вообще не знал. Год спустя ему и упомнить трудно, как получилось тем бессолнечным летним днем, что они с Вовкой закомпанились вдвоем.
Суббота, послеобеденное время, Паша и Володя сидят на низенькой лавочке в скверике у дома, допивают бутылку «Столичной», ассортимент закусок широк: кусок ливерной колбасы, хлеб и сигареты. Порожний разговор скачет по темам. Водочка взогрела кровь и Пашку потянуло до женщин.
– Вов, мы с тобой здесь как две блохи на блюдечке. У меня вон в том доме, за нашим, вон, угол его видно, подружка живет. А не пойти ли нам к ней, бутылек захватим. Наскребем, поди, на бутылку?
– А удобно? Я – то ее не знаю.
– Все удобно.
– Вообще-то, надо уйти отсюда, Верка увидит, скандал будет. Денег наскребем.
– Тогда потопали. Зойка компанейская деваха и поддать любит.
Володя повыше Павла, поплотнее телом, а характером его можно сравнить с пирамидой Хеопса, во время спячки. Трудится монтажником в стройуправлении, а Павел сварщиком в шахтомонтаже, близки профессиями и общих знакомых немало. Сначала зашли в магазин, денег хватило на бутылку, впритык, без закуски, но они же в гости идут, закусь должна же хоть какая-то быть у хозяйки. Дверь открыла чернявая дивчина с томными глазами и в полураспахнутом халате, виден белый лифчик, едва удерживающий напор спелых арбузов-грудей, голова усажена катушками бигудей.
– Какой гость нечастый, да не один. Ну, здравствуй, Пашенька.
– Привет, к тебе можно?
– Можно, коль есть с чем.
– Есть, а это мой товарищ Вова.
– Зоя. У меня подруга в гостях, мы маленько гуляем.
– Ну и чудно, составим компанию. И пары составим.
Компанию они составили, а пары не составлялись. Вторая в женской двуособи, Жанна, и рада бы соединиться в разнополую, да Вовка никак не парился. Пил, закусывал небогатой снедью, курил и больше молчал. Бедная Жанка потеребила молчуна, видя неотзывность, переключила обаяние на Пашу. А он нос заворачивал на сторону, не его вкус. В Жанне все непропорционально – бедра широковаты при худощавой фигуре и тонковатых ногах, а грудищи вступят смело в соревнование с Зойкиными, прямо вся в них изросла. Обе трудятся машинистками конвейеров на обогатительной фабрике, Паша там часто бывает в командировке. В клетушке кухни темновато и дымно. Зойка вызвала Пащу покурить на балкон.
