– Ты чего за вахлака привел?
– А чем он вам не нравится? Спокойный, серьезный парень.
– Чересчур спокойный и серьезный, у Жанки титьки из лифчика скоро выпрыгнут от желания, а он спокойный. Она и начинает около тебя виться.
– А ты ревнуешь?
– Есть малость, а хотя, можешь и ею заняться, я не жадная, у нее полгода никого не было.
– А дочка твоя где?
– К матери в деревню увезла.
– Ладно, посмотрим.
Сусеки выскребли у всех, с наскребенным Вову отправили еще за одной бутылкой, разгулялся народишко. Переместились в зал, там попросторнее. Предвечерние сумерки чуть уже размывали живописность питейного хаоса на столе, когда резко и настырно затренькал дверной звонок.
– Кого ждешь, Зой?
– Да вроде никто не грозился в гости забуриться.
– Пошла открывать. Пашка сидит на койке, рядом Жанна, Вовка за столом, смотрит в телевизор. От входа шум, возня, грубый голос.
– Я сказал, зайду, – и тирада без единого цензурного слова. Обладатель не замедлил нарисоваться в проеме. Высокий, мощный мужик, но стареющий, у него рубашка расстегнута почти до пупа, с сединой густой волос закрыл грудь и часть живота, с белыми же нитями кудри живописно окружают пьяно-злое лицо. Зойка видна краем лица из-за его спины и косяка.
– Че, фраера, чужуемся? – качнувшись, мужик прошел к столу, лапа ухватила фужер с водкой, небритая нижняя челюсть разомкнулась с верхней, в широкую щель и скатилось содержимое посуды. Как воду плеснул в рот, сразу без паузы продолжил:
– Поди, и Зойку мою кто-то из вас охмуряет. Счас я с вами разберусь.
Попадал, да еще как, Пашка в ситуацию типа «мужик застал жену с любовником». Один раз в него стрелял оскорбленный супруг, выпутался Пашка даже и тогда без лишних отверстий в теле, они достались висящему на стене корыту. Соответственно опыту глаза заискали на столе то, чем можно успокоить злого мужика, нож далеко, вилка ближе, как бы встать, пока он не ударил. Интересно, муж бывший или так, пришей-пристебай на ночку? Но дело хреново, надо выпутываться. Успею ли? Момент подгадал – Зойка отвлекла пришельца.
– Толя, ну че ты всякую херню порешь?
Крупнобарашковая голова танковой башней развернулась в ее сторону, хмель не мешал Пашке, даже подстегивал. У мужика рот еще не до нужной ширины открылся для ответа, а нержавеющие зубья вилки надкололи кожу и уперлись в косо напряженную мышцу шеи.
– Толик, без дерганий, а то получишь много вентиляционных отверстий.
Он почувствовал начало движения шеи назад, даванул вилку вглубь тела.
– Я же сказал, не дергайся. Пошли спокойно к двери. Зойка, брысь с дороги.
