Не ласкала их тоже жизнь все годы прожитые. Когда Федька убег, предав огню баню безвинную, засвирепел совсем муж новый и хозяин новоявленный. На детей чужих смотрел как на объедал и разорителей. В тридцать первом году раскулачили семейство. Отчим с Ольгой и мальчиком прижитым поехали осваивать негостеприимное среднее течение Оби, в нарымские места, славные пребыванием в них товарища Сталина. Когда дело касаемо кровно близких, люди становятся изощренно изобретательны и в состояние обойти самые строгие законы и указы. То и продемонстрировала Ольга, пристроив по дальней родне Степана и Груню, в предчувствии беды. Федор, Степан и Груня родились с интервалом ровно в два года – Федор в 1913, Степа в 1915, Груня в год Революции. Она первая и вышла замуж, жила и работала в колхозе в соседнем районе.
В топях Нарыма укрылась могилка младшего сына мамы Оли, не надолго пережил его родитель и его косточки остались тлеть в гиблых местах. Только в 1947 году спецпереселенке Ольге Коновой разрешили отбыть в края родные, где она быстро нашла детушек покинутых. Да детушки те иные сами с детушками – Груня к тому году двоих девочек успела народить и мужа в войну потерять. Степан Иванович тоже детушка уж бывалый, всю войну прошагал фронтовым сапером, дважды ранен, контужен, имеет орден и медали.
Они друг друга нашли быстро, районы соседние, а вот как Федора обнаружили на большом свете белом или он их, то одному Богу кроме них ведомо, а у них уж не спросишь. Притягивает кровушка родная, не иначе, и притянула Степана с женой и матерью из края Алтайского в бассейн Кузнецкий. Пришлось Федору Ивановичу похлопотать с вызовом для брата. Просто так из колхоза не вырвешься, а вот если на шахту, по разнарядке, тогда возможно. Видать, деньжишки были, купили сразу домишко плохонький, и Степан на усадьбе начал строить новый дом. Так что к рождению Кольки бабка водильная была, жила, правда, она в Степановой семье, но приходила Марье помогать, жили-то через проулок.
Мария сразу поладила с обретенной свекровкой. Та незлобива, в жизненных круговертях не растеряла веселость нрава. Любила выпить рюмашку и петь веселые песни. Выпивала с Федором, Степан к водочке равнодушен, а Федя почаще стал заглядывать в стакан. Война кончилась, пружина разжалась. Во хмелю сын выговаривал матери обиды детские. Трезвый ласков с мамой, но стоило только кадыку успокоиться после дергов глотательных и алкоголю достичь головы, как озлобленность на отчима перла из него и обрушивалась на родительницу. Мария вступалась за свекровь и кончалось застолье руганью с мужем.
∗ ∗ ∗ ∗ ∗
За годы до рождения Виталия большое горе шибануло по его родителям, особо по матери. С Сашей, Сашком, братом Марии любимым, беда предчувствованная не разминулась. И наладилось вроде у него все.
