В Усть-Панзассе вообще не знали замков на избах, щепка, всунутая в петлю из стальной проволоки – это знак отсутствия хозяев и преграда зверю. А вору запросто могли оттяпать руку по локоть без всякого суда и без вмешательства властей. Налоги натуральные и денежные – бремя тяжкое, но и без них страну не поднимешь. В черный вечер пришел к Сашку сосед, немолодой хохол, обремененный пятериком детей и больной женой. Падал в ноги, рвал рубаху до пупа, плакал, де, деток кормить нечем, по миру пойдут, никак не может он оплатить налог, просил снисхождения. Пронял таки Александра, и выдал он соседу квитанцию о сданном налоге без сдачи оного. Вот так роспись в квитке потянула роспись в приговоре. Недели через две сосед во время пьяных бесед с кумом похвалился о благодеянии оказанном.
Ах, ты, пьяный болтливый сосед, лучше бы тебе тогда по дороге к куму запнуться, упасть и удариться головой о придорожный камень до отшиба памяти на год жизни последний, для тебя же много лучше было бы то.
Кум, отрезвев, разговор вспомнил, позавидовал: «А чем ен, кум- то, лучше меня, у меня тоже трое ребятенков?» – и побег куда надо. Сашу арестовали, он вины не отрицал, но мзду на брал, помог из сострадания. Соседу за уклонение от уплаты налога тоже светил срок, а жить охота, на свободе особо, хоть и бедно. Извернулся соседушка, заявив, что копил факты для изобличения преступника, поди, что-то другое здесь было, ведь не придурки работали в органах и смешно звучит заявление о провоцировании на противозаконный поступок. Ну, как бы ни было, а живи, вспомоществованник закона, а Мамонтову пятеру лагерей, мало даже дали, так ведь фронтовик, орденоносец, ранен – суд принял во внимание, больше могли навесить. На радостях сосед помирился с кумом и ударились они в пьянствие. Пили неделю, потом поехали из соседнего села, от кума, дорога шла через неширокую, но полноводную речку по мосту. Вот мост под телегой возьми да и рухни в воду, сильный конь боком выволок телегу — без пссажиров — в крепком хмелю оба, не выплыли. С чего бы мосток обрушился, стоял, стоял, а тут вдруг сложился в воду, года три всего как построен? Сказывали люди знающие, на опорах подпилы свежие видели, да мало ли чего болтают, может, бобры подгрызли. Схоронили кумовьев, а народишку на прощание совсем мало пришло, так занят люд сельский, недосуг расхаживать по захоронкам. Бог судья им всем, а вот детишек жалко, восьмеро безотцовщиной остались, не считая дочки Александра.
