– Катя, давай я постелю куртку на санки.
∗ ∗ ∗ ∗ ∗
Одеваться пришлось, ощупывая каждую вещь и наступая на пол из гнилых досок, на скользкое и противное. Не одеть бы по темноте женское на себя, как когда- то Вовка в общаге, весело будет. Оделись, вышли, но сначала допили вино.
– Паша, я еще девчонкой на тебя заглядывалась. И я рада, что у нас с тобой все произошло, хоть и в стайке. Я согласна с тобой этим заниматься хоть где и хоть когда. Ты меня слышишь?
– Слышу, посмотрим. Ладно, Катюха, я домой потопал, мне завтра с утра на работу.
– Когда теперь увидимся?
– Говорю же, посмотрим.
Волна хмеля накрывала мозг, как луг туманом, но даже сквозь туман алкогольный доходило осознание скотства своего поступка.
– На Сашку оскорбился, а сам-то, сам? Единственно, что не при людях, не публично, а так то же животинство. Как Ленке в глаза смотреть буду? У, паскудная рожа.
Шел Паша домой, в свою барачную комнату 3 на 4, терзал себя, покачивался, ветер дует, и чувствовался себе самым распоследним подлецом.
Дошел, разделся, покурил, завел будильник и ухнул в спасающий от мыслей сон, хотя было всего шесть часов вечера.
∗ ∗ ∗ ∗ ∗
Мама дома и постряпушничает, вот это кстати, будет чего в забутовку взять, вдруг аванс не дадут.
– Мам, здравствуй.
– Здравствуй, здравствуй, пирожки будешь?
– А с чем?
– С картошкой.
– Разве я когда от пирогов с картошкой отказывался?
– Ленка-то не прикатила?
– Нет.
– А ты поедешь к ней?
– В выходной поеду, надо забирать их, да и деньги, наверное, кончились у ней.
– Она всю получку твою забрала и еще ей денег, не жирно будет, а ты полуголодом сидишь.
– Ну, что ты, мама, там сын, то- се надо.
Паша разулся, подренькал соском умывальника над ладонями, обтер и сел за кухонный стол, за которым сиживал все детство. Сейчас мать одна живет, старший сын по тюрьмам да лагерям путешествует, а привычка печь и жарить неистребима. Большая чашка с пирогами, в румянце и запахе, рядом маленькая металлическая с растопленным сливочным маслом – объед, обжор, праздник пуза.
Ухрустел Паша в охотку шесть большущих пирожищ, подбородок маслен и пальцы блестят.
– Спасибо, мам.
– На здоровье, сын. Гена с Наташкой письмо не прислали?
– Нет пока.
– Ты их не забывай, они настоящие твои друзья, видно людей хороших сразу.
– Для меня они хорошие, но, видно, не для Ленки.
– Выкомурная она у тебя, расфуфышка…
– Ладно, все, мам. Я возьму на забутовку пяток пирогов, а то вдруг аванс задержат?
– Да бери хоть десять, кто их исть-то будет.
– Я приду завтра, доем. Все, пошел.
∗ ∗ ∗ ∗ ∗
Двенадцатый час, время как летит, скоро уже и на наряд идти. А куда спешить, собственно? Ему от своего барака до работы при быстрой ходьбе даже не разогнаться, а то комбинат проскочишь, его с крыльца видать. Так, полежать, пироги попереваривать, жирок завязать, чтобы на работе пупок не развязать.
