Вечная борьба в творенье Божьем – праведности и порочности. Что ближе душе человеческой?
* * *
Ленки дома не застал, она убежала к обретенной подружке, о том написала в записке.
«Хорошо, хоть ее нету. Как я буду в глаза девчонке глядеть?»
Ходил Пахомыч по квартире неприкаянный, ничем не мог заняться, грех давил на душу непосильным грузом. Надо каяться, иначе не будет покоя. Упал на колени перед иконкой Спасителя.
«Господи, прости меня, раба Твоего грешного. Отврати меня от греха, не допусти блуд в сердце мое. Грешен я, Господи, очень грешен, поддался соблазну и нет сил бороться с ним. Укрепи меня, Спаситель, в решимости моей избавиться от порочной страсти, даруй мне силы в борьбе с нею. На Тебя уповаю, Господи. Да будет воля Твоя, а не моя».
Долго еще молился Егор Пахомыч, очищал душу свою, слезы защипали глаза коленопреклоненного седого мужчины, крепло желание вырвать из сердца впившуюся занозу.
Это не было замаливание грехов, это было смирение и раскаяние перед Творцом, осознание своей слабости, абсолютной ничтожности.
* * *
На другое утро опять звонок, он вздел на нос очки, звонила Катя, но отключать не стал. Она звала его к себе, Егор твердо сказал : «Нет, не пойду», — и нажал отбой. Телефон зазвонил снова, и тогда он отключил его до самого вечера. На другой день девять дней со дня смерти Сергея, он помянул его молитвой.
Два дня звонков не было, наверное, работала. Пахомыч занимался с Леной по гуманитарным предметам. В последний день майских праздников снова звонок и опять утром.
-Егор, не бросай трубку, пожалуйста.
— Слушаю.
— Я по другому поводу звоню. У меня здесь вода в туалете сильно из бачка капает, залью соседей. Приди, сделай, — засмеялась, — я серьезно говорю, а приставать я к тебе не буду. Мне просто обратиться больше не к кому.
— Ладно, приду, только без баловства.
— Как скажешь, дяденька Егор, — и опять засмеялась.
Пахомыч взял из своих запасов герметик, на всякий случай захватил маленький разводной ключ, написал Ленке записку, что он пошел к тете Кате помочь ей по хозяйству.
Настраивал себя на непреклонность. «Сделаю работу и сразу домой, никаких разговоров, а то опять на грех смутит».
Не обманула Катя. Из-под соединительной гайки действительно капало и довольно интенсивно. Пахомыч перекрыл контрольный кран, открутил гайку, резиновая прокладка задубела, поэтому и пропускала воду.
