— Но от этого никто не застрахован.
— Ты знаешь, мне неприятны люди, которые считают себя во всем правыми, а христиане так и считают.
— Вот здесь ты лукавишь. Христиане никогда не навязывают свои взгляды, просто, когда человеку говорят правду, предлагают заглянуть внутрь себя, штобы увидеть там грязь, которая у всех есть, то это не нравится и сразу находится довод – навязывают. Так удобнее. А навязчивые – это разные баптисты, свидетели Иеговы.
— Ну, может быть.
Наташа слушала его, по-бабьи положив лицо на кулаки поставленных на стол рук, покрасневшее от водочки лицо жалостливое. Вздохнула протяжно.
— О-хо-хо. Мне это трудно понять. Я всегда стремилась к достатку, хотела иметь уютное семейное гнездышко.
Она еще раз глубоко вздохнула и собиралась явно сказать что-то важное, Ленка неожиданно появилась и нарушила намечавшееся сближение.
— Вы че тут в темноте сидите? Любезничаете?
Пахомычу показалось, что она смотрела осуждающе и опять уколола сердце мысль: «Какой я пример ей подаю? Она смотрит на мои шашни и как я потом буду внушать ей высокие идеалы?»
Наталья застеснялась до вздрога и опускания головы, быстро поднялась, а Егор ответил.
— Сидели, беседовали.
— Я вижу, с водочкой беседовали.
— Ну и што, в праздник можно, ты есть будешь?
— Конечно, проголодалась я.
— Бери тарелку, накладывай.
Наталья встала и направилась к выходу.
— Ладно, ужинайте, пойду я.
Егор проводил ее до порога, она одной рукой открыла дверь, но не выходила.
— Заглянул бы, Егор, ко мне, а.
— Загляну, — обещал твердо.
Она почувствовала твердость в голосе, улыбка осветила лицо.
— Буду ждать, — вышла.
На кухне горел свет, а он и не заметил, что начало темнеть. Ленка сидела на его месте и торопливо ела. Заговорила с набитым ртом.
— Пагор, вы б поженились с Натальей Ивановной.
— Ты так хочешь?
— Причем тут я, она в тебя втюреная по самую макушку.
— С чего это ты взяла?
— Я че, слепая, я еще когда заметила. Чем так валандаться, лучше уж жить вместе.
— А ты как к этому относишься?
— Нормально, она хорошая, только неорганизованная, но ты ее воспитаешь. Хотя, своя училка дома – это чересчур. Запилит.
— Прям так и запилит?
