— Че ты читаешь?
Ленка забордовела лицом стремительно, как пожар в сухой степи.
— Да так, ниче.
Пахомыч шагнул в комнату.
— А ну-ка.
Она не ожидала такого и попыталась подсунуть книгу себе под ягодицу.
— Пагор, тебе будет неинтересно, это так, женское.
Он чуял недоброе, голос скрежетнул ржавым металлом.
— Говорю, дай.
— Ну, Пагор!
Пахомыч выдернул из-под нее книгу, довольно толстую, в твердой обложке, прочитал название «Белая и черная магия». Потрясение его оказалось столь сильным, что, казалось, он не сможет вздохнуть, оно мешало дышать. Пытаясь совладать с собой, он машинально раскрыл книгу наугад и наткнулся глазами на заголовок «Как навести порчу на соперницу». На полувдохе он лишь произнес: «Это што такое?!»
А руки его, повинуясь внутреннему импульсу, одним сильным движением разодрали «Магию» по раскрытому месту надвое, половинки упали на пол. Лена было вскинулась, но тут же осела назад и опустила голову.
— Пагор, книжка-то чужая, мне на время дали.
Пахомыч смог протолкнуть воздух вовнутрь, три раза вдохнул-выдохнул.
— Эх, Лена, Лена, всыпать бы тебе ремешком по мягкому месту.
Ей стыдно поднимать голову.
— А че, я так, взяла полистать. Да и ниче там нет такого, разные заговоры, а я и не верю в это.
— Подвинься-ка.
Пахомыч присел с ней рядом.
— Подними лицо.
Она подняла, но глаза смотрели не на него.
— Мы же хоть немного, но говорили с тобой о христианстве. Ты вроде начала вникать и вдруг читаешь сатанинскую книгу.
Глаза девчоночьи поворотились к нему.
— Да ниче я не читала, только начала и почему сразу сатанинская? Там про любовь, про то, как удержать любимого.
Егор показал рукой на пол.
— Вон, смотри. Это так удерживают любимого? «Как навести порчу на соперницу»?
— Я до этого не дочитала.
— Дочитала бы. Давай поговорим об этом. Ты знаешь, кто есть Бог и кто есть сатана. Бог зовет людей к Свету, а сатана тянет их в тьму. Пороки человеческие это и есть тьма.
Он чувствовал, что говорит неубедительно и мозг его лихорадочно искал сильные аргументы, а пока говорил первое пришедшее на ум, надеясь по ходу беседы вспомнить что-либо более весомое.
— Про любовь, говоришь? Апостол Павел сказал, что любовь есть верх всех совершенств, то есть любовь – высшее чувство, а значит, она должна быть милосердна, бескорыстна и жертвенна. Так?
