— Да, я же с недавних пор директор по персоналу и социальной политике своего завода.
Пахомыч просто физически и морально не мог сдержаться.
— Вот то-то и оно, што своего! Присвоили себе народное добро и счастливы. А те, кто строил его, кто в бараках жил, впроголодь питался, те уже не свои, те отбросы лишние.
Они оба стояли, отец у окна, сын у стола и смотрели друг на друга, оба высокие, могучие, только сын с начальственным брюшком, подпиравшим изнутри рубашку, с дряблеющими щеками, а отец с голым поджарым торсом при мощных грудных мышцах и со впалыми щеками.
Костя первый отвел глаза.
— Не надо, батя, разговор этот бесплоден. Ты скажи лучше, тебе не скушно одному, приехал бы, с внуком пообщался?
Пахомыч не забыл о Наталье и Ленке, он раздумывал, как выбрать момент для знакомства их с сыном, теперь, видно, в самый раз.
— Я не один, у меня есть супруга и приемная дочь, щас я вас познакомлю.
Мамина привычка – поднять левую ладонь к нижней губе раскрытого рта и замереть на миг от удивления.
— Бать, што за блажь такая?
— Ну почему же блажь, я еще могу быть мужем и отцом.
У Кости удивление очень быстро перерастало в негодование.
— Зачем тебе это? Ты што, не понимаешь, они ради квартиры это затеяли?
Как неприятно, что Наташа и Лена слышат такие речи его сына.
— Зачем ты так о людях, ты же их совсем не знаешь?- Да знаю я людей, они за кусок лакомый в горло готовы друг другу вцепиться.
— Это ты о своем круге говоришь, у вас-то точно рвут глотки ближнему ради должности, оклада и дивидендов.
Костя нервно расстегнул пуговицу на воротнике рубашки и тут же застегнул ее снова.
— Не надо, батя, щас все такие, иначе не пробиться в этой жизни. И я не хочу, штобы материна квартира досталась каким-то аферисткам.
Гнев свернул как просверк молнии в ночи, но нельзя ему поддаваться, нельзя, сцепи зубы, а губы вдави в них, пережди ослепленье просверком. Переждал и ответил почти спокойно.
— Во-первых, не материна, а наша с ней была, а щас моя.
Костя открыл рот, Пахомыч повысил голос.
— Помолчи, я говорю. Тебе мы с матерью купили квартиру, выплатили все, тебе што, мало?
— Да не в том дело.
— Нет, в том. Далее. Ты мою супругу и дочь обозвал аферистками, поэтому я прошу тебя покинуть мой дом.
У Кости левая рука опять потянулась к открывающемуся рту, но он вернул ее с полдороги.
